Попутчик до Аляски - Элизабет Лейн

Еще до того, как все произошло, Тэсса знала, что Драган собирается ее поцеловать. Она знала, что его поцелуй будет таким же сексуальным и яростным, как он сам. И она знала, что хочет этого, – дикое желание охватило ее неожиданно.

Может быть, это умный поступок, подумала Тэсса, когда у нее закружилась голова. Может быть, это способ получить то, чего она хотела. Но даже когда Драган прижал свои губы к ее, она все прекрасно понимала. Никаких рациональных причин. Он был ей нужен – просто как мужчина. Все остальное не имело значения.

Драган завладел ее ртом, словно имел на это право – никакой нежности, никаких ласк, лишь грубое возбуждающее желание. Тэсса отвечала ему с неменьшей пылкостью и страстью. Запустив пальцы ему в волосы, притягивала Драгана ближе, впитывала мускусный мужской запах его кожи.

Все же голос здравого смысла прошептал, что Драган Маркович расчетливый человек, который точно знает, что делает. Но Тэсса его не слушала. Она будет переживать об этом позже. Не сейчас.

Ее голова откинулась назад, когда Драган стал покрывать поцелуями ее шею, опускаясь к широкому вороту мешковатой футболки, которую тут же решительно стянул с Тэссы. Женщина выгнула спину. Ее груди с набухшими сосками были само желание, пульсировавшее в глубине ее тела.

Отпустив ее, Драган откинулся назад и, полулежа на подушках, с удовольствием рассматривал Тэссу. Она сидела перед ним, обнаженная по пояс, в больших теплых кальсонах, складками собравшихся у нее на бедрах.

Его рот дернулся в ленивой усмешке.

– Ты совершенно бесстыдная, мисс Тэсса Рэндал, – заявил он.

– Я знаю. – Она наклонилась, чтобы поцеловать Драгана, накрыв его тело своим. Просунув ладони под пояс ее штанов, он обхватил ее ягодицы и притянул к твердому холму своей возбужденной плоти.

– Это… безумие, – пробормотала Тэсса, сжимая бедрами его плоть через джинсы и переживая волны сильных ощущений. Боже, он огромен. Каково это, когда он внутри?

Драган грубовато усмехнулся:

– Безумие, верно? Но что за мир без безумия?

Он снова поцеловал ее, одновременно спуская ее кальсоны ниже на бедра. Нетерпеливые пальцы Тэссы теребили пуговицы, пытаясь расстегнуть его рубашку.

– Подожди. – Драган отстранил ее, сел и стянул с себя рубашку и футболку. Мускулистое тело, как у спортсмена, слегка загорелое, немного волос на груди. Лишь когда он встал, чтобы расстегнуть ремень, Тэсса заметила глубокий шрам на боку – который не мог быть ничем иным, как давно зажившей раной от пули.

Она не посмела спросить Драгана об этом.

Расстегнутый ремень свисал на брюки, осталось справиться с молнией.

– Иди сюда и закончи работу, Тэсса, – сказал Драган.

Она поднялась и потянулась к нему. И тут из темных закоулков коридора раздался вопль. Сначала один детский голос, потом второй. Тэсса схватила футболку, которую отбросила на спинку дивана. Ее девочки проснулись в темноте, в незнакомой комнате, без нее. Она должна идти к ним.

Драган молчал, пока она натягивала футболку.

– Ты вернешься? – спросил он.

– Я не знаю. – Тэсса отвернулась, схватила фонарь с обеденного стола и бросилась в темный коридор.

Она не вернется.

Драган натянул через голову термофутболку, надел, не застегивая, фланелевую клетчатую рубашку и застегнул джинсы. Затем опустился на диван, взял бокал и сделал глоток, стараясь побороть волнение и желание, которые еще кипели в жилах.

Тэсса Рэндал была красивая женщина, сексуальная, энергичная и страстная. Он наслаждался бы каждой минутой, занимаясь с ней любовью. Но в первую очередь Тэсса была матерью. Разве мог он конкурировать с двумя требовательными рыжеволосыми малышками?

Теперь, когда голова постепенно прояснялась, Драган понял, что секс с Тэссой, возможно, не лучшая идея. В конце концов, она уже заявила, что он похитил ее и ее дочерей. Если к этому обвинению добавить соблазнение с намерением помешать ее иску, ни один судья в мире не сможет посмотреть в ее большие карие глаза и сказать, что это не так. Тем более что это почти правда.

Бормоча под нос проклятия, Драган поставил бокал на журнальный столик и откинулся на подушки. У Тэссы есть пятнадцать минут, прежде чем он поднимет белый флаг и отправится спать. Ожидание – просто вежливость. Он знал, что произойдет.