Тайна проклятого герцога. Книга 2. Герцогиня оттон Грэйд - Елена Звездная

— И только после того, как ты расслабишься, я достану тебя из воды, вытру, переодену и уложу спать. Сам. Мне плевать на твое омерзение. И спать, леди оттон Грэйд, вы будете в моей постели. И есть вместе со мной, даже если вас от одной мысли о совместном приеме пищи выворачивает.

Я вдруг поняла, что меня действительно коробит сама мысль, что уже утром мне предстоит совместный завтрак с его светлостью!

— И я действительно сожалею, — вдруг гораздо тише, чем прежде, произнес герцог, — что применил к тебе те обозначения непримиримой позиции, к которым привык. Я более не оставлю на твоей коже ни единого следа собственной ярости.

Отвернувшись, я постаралась скрыть собственные эмоции по поводу произошедшего. Было горько, было обидно до слез и мерзко от всей ситуации. Где-то в замке залаяла собака, после в тишине послышалось завывание ветра за окном, и я невольно поежилась…

— Что ты знаешь о святом сплаве, Ари? — вдруг спросил его светлость.

Отвечать не хотелось. Несмотря на всю невежливость молчания, я все же… не смогла.

— Святой сплав, — герцог не стал заострять внимание на моем молчаливом протесте, — не является природным ископаемым, фактически он образовался в результате магического воздействия на серебряный рудник.

Напряженно замерла, внимательно слушая. Лорд оттон Грэйд, крепче обняв меня, продолжил:

— Самоубийство, Ари. Это было самоубийство моего предка, обернувшееся тем, что вся руда в шахте приобрела такие известные тебе свойства, как тусклое голубоватое свечение, способность отпугивать сильную и уничтожать слабую нечисть, влияние на воду в радиусе пяти шагов и уничтожение болезнетворных микробов в ней.

О свойствах святого сплава мне было известно, но о том, как он возник — нет. И я, затаив дыхание, внимала каждому слову герцога.

— Опыт пытались повторить, — продолжил его светлость, — здесь, в подвалах замка, воздействию подвергались золото, медь, бронза, платина, сплавы, драгоценные камни. Итог — масса причудливых явлений, но ничего подобного святому сплаву. Видимо, смерть и только смерть черного мага способна менять свойства материи.

Герцог замолчал, прикоснувшись губами к моему плечу. И даже через ткань я ощутила тепло его прикосновения, дернулась, пытаясь прекратить это. Вновь игнорируя мое сопротивление, лорд оттон Грэйд продолжил:

— К слову, святым сплав назвали храмовники, в Элетаре он изначально был магическим сплавом, или же грэйдовским.

Кощунственные слова. И кощунственная информация, ведь по официальной легенде Пресвятой освятил всю руду в шахте, отметив таким образом святое деяние старца Истарка, четверть века добывавшего руду для изготовления символа веры, что воздвиг на горе! И не удержавшись, я спросила:

— А кто такой старец Истарк?

Усмехнувшись, лорд оттон Грэйд произнес:

— Местный священник, прибывший вместе с рабочими в шахту и освидетельствовавший смерть моего предка. Именно священник и обратил внимание на изменившуюся серебряную руду.

И я поняла, что лишилась дара речи. Святой сплав… о Пресвятой!

— Теперь ты понимаешь, почему я никогда не отдам шахты храмовникам, — завершил лорд оттон Грэйд.

Промолчав, я попыталась отодвинуться вновь и услышала насмешливое:

— Нет, Ариэлла.

Мышцы уже подрагивали от перенапряжения, сказывалась и имевшая место истерика, и я понимала, что действительно слабею, но поддаваться — не хотелось. И тут ладонь его светлости мягко переместилась на мое колено.

— Лорд оттон Грэйд, я попросила бы вас… — начала чуть дрогнувшим голосом.

— Держать себя в руках? — язвительно поинтересовался маг.

— Это было бы чудесно! — Едва он сжал ладонь, выдохнула возмущенно.

— Простите, леди оттон Грэйд, держать себя в ручках я не в силах, — ладонь последнего представителя военной династии двинулась вниз по моей коже, — ведь я, если вы не заметили, держу вас.

Зажмурившись, я нервно потребовала:

— Прекратите!

— Настолько омерзителен? — Мне казалось, или герцог бравировал этим словом.

— Прошу вас… — почти простонала я.

Его светлость убрал ладонь с моей ноги, вернув руку на талию. В ванной вновь восторжествовало абсолютное безмолвие, я прикладывала все усилия, чтобы сидеть ровно, а лорд оттон Грэйд, используя преимущество в силе, прижимал меня к своему полуобнаженному телу. Молчаливая схватка, в которой у меня, и я отчетливо это понимала, не было ни шанса.

— Ты произнесла фразу, донельзя удивившую меня. Ари, — вдруг произнес герцог.

Я промолчала.

— Ты сказала следующее: «Неужели вы думаете, что я когда-либо совершила бы столь величайшую глупость, как измена, учитывая, что позор и ответственность за подобные действия лягут на моих детей?!». Почему?

Предприняла еще одну бесполезную попытку вырваться.

— Ответишь, и купание на этом будет завершено, — предложил сделку лорд оттон Грэйд.

Судорожно вздохнув, я прекратила сопротивление, села удобнее, на миг закрыла глаза, собираясь с силами, затем тихо ответила:

— В лицее Девы Эсмеры общались не только леди из уважаемых семей, но так же и те, что были признаны… незаконнорожденными. И их участь поистине ужасает, лорд оттон Грэйд. Расцветать, зная, что никогда не сможешь стать матерью, что выбор твой ограничен лишь двумя дорогами — монастырь или же приживалка при вздорной старой леди. Смотреть на девушек, мечтающих о балах и нарядах, и знать, что никогда не наденешь иного цвета, чем серый… Воистину, я никогда не пойму матерей, обрекающих собственных детей на подобное. Вот почему. Надеюсь, теперь, когда я ответила на ваш вопрос, вы сдержите слово и прекратите это насилие надо мной!

Его светлость тяжело вздохнул, но даже не пошевелился, лишь крепче меня обнял. А затем едва слышно произнес:

— Именно поэтому у меня нет бастардов.

Я вздрогнула и, не удержавшись, изумленно посмотрела на герцога. Лорд оттон Грэйд невесело усмехнулся и добавил:

— Никогда не мог понять мужчин, обрекающих собственное семя на жизнь, в которой детям предстоит быть лишь вторым сортом.

И больше не говоря ни слова, лорд оттон Грэйд подхватил меня на руки и резко поднялся, заполнив пространство шумом потекшей с нас воды. Затем уверенно перешагнул бортик ванной и бережно опустил меня. Едва не поскользнувшись, я потянулась за полотенцем, но была остановлена насмешливым:

— Ваша светлость, а вам не кажется, что следовало бы для начала снять с себя мокрое?

— Нет, — поспешно и не оборачиваясь, ответила я.

— Напрасно, — герцог положил ладони мне на плечи, — в мокром я вас в свою постель не положу. Раздевайтесь, Ариэлла.

Всяческой выдержке наступает конец!