Дерзость – не порок - Мишель Дуглас

Доминик выругался. Оба вскочили. Рядом сидела Минки, свирепо глядя на них и раскачивая хвостом. Она била лапой свою игрушечную мышку и мяукала.

– Чертова кошка напала на нас! – Белла свирепо посмотрела на Минки. – Клянусь, не понимаю, как Мел с ней управляется.

– Ну, эта чертова кошка, кажется, умнее нас обоих.

От этой жесткости в голосе Доминика у Беллы оборвалось сердце. Стараясь не смотреть на него, она поправила одежду и отстранилась. Она отчаянно надеялась, что он снова привлечет ее в свои объятия и скажет шепотом что-то ободряющее.

Он этого не сделал.

Зачем ему это делать?

Белла взглянула на него и дернулась, ударившись локтем о журнальный столик. Доминик протянул руку, чтобы удержать ее, но она отскочила и села на диван в другом конце комнаты. Чертыхаясь, Доминик поднялся и направился к обеденному столу.

– Это ошибка. – Белла махнула туда, где они недавно лежали и предавались страсти.

– Безусловно, ошибка.

– Но вам обязательно смотреть на меня так, как будто я какая-то отрава?

Доминик почесал затылок и осторожно посмотрел на нее:

– Но, Белла, ради всего святого, вы же девственница!

– Что это значит? – Она мгновение изучала его, а затем вскочила в негодовании. – О, невелика беда, у меня еще есть девственная плевра. Это не означает, что меня подвергли лоботомии! Мы поцеловались. Ничего страшного. Я не собираюсь готовиться к свадьбе. Я помню, что у вас комплекс на серьезные отношения.

– Да, я не хочу жениться, это еще не значит, что у меня комплекс.

– У меня тоже нет комплексов, хоть я и девственница!

– Понял, – кивнул Доминик.

Затем наступила тишина, ужасная, рвущая душу тишина. Белла думала о том, чем бы они сейчас могли заниматься, если бы не чертова Минки.

– Кофе! – воскликнула Белла.

– Отличная идея. – Доминик открыл дверь в кухню и пропустил Беллу вперед, мимоходом коснувшись ее талии.

Она отпрянула и обошла его стороной:

– Не прикасаться!

Его рот искривился в улыбке.

– Но почему, Белла…

Фраза его оборвалась, когда она поднесла руку к его лицу.

– Вы думаете, что прикосновения действуют только на меня?

– Нет, – вымолвил он.

– Тогда без прикосновений, – ответила она. – Так безопасней. Я не хочу дразнить вас, Доминик. А вы?

– Нет! – выпалил он.

– Между нами что-то есть… – произнесла она.

– Флюиды?

– Точно. – Она сглотнула. – И будет безрассудно…

– Проверять их силу?

– Да. Особенно когда присутствует элемент запретного, что делает это еще более… – Она резко замолчала.

Кофе. Она собиралась сварить кофе. Будет легче говорить о запретных вещах, если при этом не придется смотреть на Доминика.

– Вы мой начальник. Я дочь вашего начальника.

– Да, это сложная ситуация, – согласился Доминик.

Она стала молоть зерна. Аромат кофе заполнил кухню.

– И я не собираюсь делать себе карьеру через постель. Эта работа важна для меня, но не настолько.

Он скрестил руки и прислонился к разделочному столу.

– Я никогда не смешиваю секс и работу.

– Ну, не надо. – Она закатила глаза. – Вы хотите сказать, что, если бы мы спали вместе и я сказала, что секса не будет, пока я не получу желаемое, вы бы отказали мне?

– Если бы стали отказывать мне в сексе, чтобы получить поблажки по работе, я бы сделал все возможное, чтобы вы передумали. Я бы постарался соблазнить вас и тут бы уже использовал все средства.

Тяжело дыша, они смотрели друг на друга. В голове у Беллы возникали жаркие, волнующие сцены. Оба немного подвинулись друг к другу. Затем отпрянули.

– Об этом бессмысленно спорить, – выдавила Белла.

– Тогда перестаньте говорить такие вещи – если бы мы спали вместе. Черт! Это…

– Вы правы, – прервала она его, не желая слушать продолжение. – Берите кофе, – сказала она и пододвинула ему чашку.

– Спасибо.

Оба стояли не шелохнувшись.

– А почему вы девственница?

В его голосе слышалось расстройство, и она закрыла глаза.

– Извините, – пробормотал он спустя мгновение.

Белла обхватила чашку обеими руками.

– Я не думаю, что у вас не было возможности, – добавил Доминик.

Она рассмеялась над его ироничным тоном.

– Нет, Марко не запирал меня в монастыре или башне из слоновой кости.

В голубых глазах Доминика заиграли искорки.

– Я подозреваю, он знает, что эффект бы получился противоположным.

Белла снова засмеялась, потому что он был недалек от истины.

– В отличие от вас, Доминик, – наконец произнесла она, – у меня были самые лучшие примеры для подражания в любви и браке. Мои родители очень любили друг друга. Они обожали друг друга. – Она посмотрела на него и увидела, как в его глазах отражаются ночные огоньки с улицы. – Это было… здорово. И я всегда знала, что тоже хочу таких отношений.

– Вам сколько – двадцать пять? – Она кивнула, и он продолжал: – Вы хотите сказать, что за двадцать пять лет никогда не были влюблены?

– Никогда. – Он удивленно заморгал, и она подняла подбородок. – А вы?

– Я тоже нет, но я никогда и не верил в любовь.

– Ох, Доминик. – Белла печально покачала головой. – Если бы я не верила в любовь, моя жизнь была бы тосклива и беспросветна.

Он дернулся. Она отпила кофе.

– Я не говорю, что вы не правы. Просто… это не мое.

– Я это всегда понимал, Белла.

Но голос его звучал жестко, и ей снова пришлось нервно сглотнуть комок в горле.

– Перед ее смертью я много времени провела с мамой. Поскольку мы знали, что она умрет, мы могли сказать друг другу такое, что, вероятно, не смогли бы при других обстоятельствах. Ее потеря была для меня ужасна, но у меня осталась замечательная память о ней.

– Мама попросила вас пообещать, чтобы вы хранили невинность до замужества?

Она изумленно уставилась на него, а затем расхохоталась:

– Вы, видимо, полагаете, что мои родители из Средних веков. Я думаю, результат был бы такой же, как и в башне из слоновой кости, нет? Мы говорили с ней и о сексе. Она хотела, чтобы я не допускала нежелательной беременности. Просила помнить про безопасный секс, и все.

– Тогда почему? – всплеснул он руками.