Счастье под запретом - Джо Беверли

— А как же умерший супруг? Ничего не оставил? — скептически произнес Френсис.

Она потупилась.

— Он оставил очень немного, но я не имею возможности этим воспользоваться.

— Почему?

— Я не могу вам рассказать об этом. Его лицо окаменело.

— Вы достаточно доверяете мне, чтобы поехать со мной, но не можете доверить правду о ваших обстоятельствах?

Женщина подняла голову и прямо взглянула на него.

— Поверьте, я очень хотела бы сделать это, милорд.

Она не отвела глаз и казалась абсолютно искренней.

— Ну хоть имя-то вы назвали свое?

Серена покраснела.

— Я назвала вам свою девичью фамилию, милорд.

— Почему?

— Я хотела бы навсегда вычеркнуть из памяти свое замужество.

— Тогда почему вы не снимете эти кольца? — усмехнулся он.

Женщина еще больше покраснела и, к его изумлению, немедленно последовала его совету.

— Не знаю, почему я не сделала этого раньше. Просто я так долго их носила… — Серена посмотрела на кольца. — Наверно, я смогу продать их.

— Конечно, — согласился Френсис, заинтригованный поневоле. — Я могу вам помочь, если пожелаете. Это не женское дело.

— Благодарю вас, — сказала она, но сунула их в свою сумочку. Что ж, она не настолько глупа, чтобы доверять ему до такой степени.

— А теперь, почему бы вам не открыть мне всю правду?

— Нет, — твердо заявила она.

— Но ведь есть же хоть что-то, что вы могли бы рассказать мне, мадам. Где находится дом вашей семьи?

— Неподалеку от Луэса.

Френсис раздраженно взглянул на нее, отметив ее исключительно волевой подбородок.

— Я так и буду выжимать из вас каждое слово? Я же должен знать, зачем вы отправились непонятно куда пешком, в бурю и практически без денег, мадам?

Она резко повернулась к нему.

— Должны? А какое вы имеете право, милорд, требовать от меня подобных признаний?

— Полагаю, вы сами дали мне право заинтересоваться вами, если не больше.

Краска бросилась ей в лицо, но она не отвела глаз. И Френсис вынужден был признать, что снова сходит с ума от этого сочетания злости с многообещающим взглядом. Казалось, Серена обдумывала наиболее изощренные способы помучить его.

— Ну, что ж. Меня насильно выдали замуж, милорд, когда я была еще очень молоденькой. Когда я овдовела, то сочла себя свободной, но тут выяснилось, что мои братья замышляют еще точно такой же брак для меня. Вот я и сбежала. Несомненно, это было крайне глупо, но у них есть способы заставить меня покориться.

Это была настолько невероятная, странная история, что Френсис подумал, уж не увлекается ли она модными дамскими душещипательными романами.

— Еще один брак стал бы для вас трагедией?

— Да, — бесцветно произнесла женщина.

— Но вы же предложили себя мне в любовницы.

— Это совсем другое.

Френсис удивленно уставился на нее.

— То есть предпочтительнее?

— Да. — Она уставилась прямо перед собой.

— Почему?

Серена медленно повернулась к нему.

— Чтобы не быть связанной клятвой перед Господом.

Эта женщина непрестанно поражала его. Только что она открыто призналась, что предпочла бы не быть связанной с одним-единственным мужчиной, но давала понять, что относится к клятвам очень серьезно и будет им верна, если ее вынудят дать их!

Что ж, если он возьмет Серену в любовницы, ему придется объяснить этой женщине несколько незыблемых правил.

Он ожидает от любовницы такой же верности, как и от жены — во всяком случае, пока будет длиться их связь.

И вообще вся эта история была чертовски подозрительной. Респектабельная вдова, пусть даже несчастливая в браке и пусть в отчаянной ситуации, не стала бы совращать его ночью, да еще так искусно! Френсису не нужно быть слишком опытным, чтобы понять это.

— Ваш муж не оставил вам ничего? — спросил он. На сей раз она ответила быстро.

— Оставил. Мои драгоценности и небольшую сумму денег. Но я была вынуждена бежать из дома без них. И не представляю, как я могу заставить братьев вернуть их мне. Впрочем, они скорее всего уже проиграли их в карты или на бегах. И деньги, да и драгоценности в придачу. Они просто завзятые игроки, — объяснила она.

Френсис смутно припомнил каких-то Олбрайтов, они вращались в других кругах и не были ему знакомы. Большие, грубые мужланы. И верно, их всегда можно было встретить на бегах. Но если она говорит правду, значит, она родилась в довольно респектабельной семье.

Френсис начал расспрашивать ее о детских годах и семье, стараясь, чтобы это не выглядело допросом, а было просто проявлением интереса к попутчице. На самом деле он все время ожидал какой-либо оговорки или несоответствия, которые выдадут ее с головой, доказав, что она вовсе не из дворянской семьи, как заявила вначале.

Но ничего развенчивающего в ее ответах не было. Более того, один факт лишний раз подтвердил, что она не солгала.

— Так вы посещали школу мисс Мэллори в Челтенхеме? Тогда вы, наверное, знаете Бет Эрмитидж?

Вот мы и выведем тебя на чистую воду, дорогая. Бет была там и ученицей, а потом и учительницей, а сейчас стала женой одного из Шалопаев — Люсьена де Вокс, маркиза Арден.

— Да, — ответила Серена, впервые за день про сияв искренней задушевной улыбкой. — Я очень хорошо помню ее. Бет старше меня на год, но мы были подругами. Кажется, она вышла замуж за наследника герцогского титула. Я была очень удивлена этим, потому что она немного «синий чулок», понимаете, и несколько радикальна в воззрениях.

— Она ничуть не изменилась, — сказал Френсис, расслабясь. Серена, несомненно, хорошо знала Бет. — Они с супругом постоянно сражаются из-за этого.

— Бет сражается… со своим мужем? — растерянно повторила Серена.

— Словами, конечно.

— Неужели он позволяет это?..

— Похоже, у него нет выбора, разве что вставить ей кляп… в рот.

Но мыслями Френсис витал уже очень далеко. Он задумался о совершенно новом осложнении в его когда-то весьма упорядоченной жизни.

Как Бет отреагирует на то, что ее школьная подруга станет любовницей одного из Шалопаев? Мораль, царившая в современном обществе, порицала подобные поступки, но с Бет ничего нельзя предсказать заранее. Она верила, что право женщины на свободу значительно дороже любых условностей света.