Белая фата для Алисы - Ирэн Бург

Алиса перехватила его взгляд.

— Что-то не так?

— Да нет, ничего… Сегодня ты особенно красивая.

— Нашел красотку. — Она выпрямилась. — Здесь хорошо, — сказала она обводя взглядом округу. Ей подумалось, что наверняка Кевин не одну ее приводил сюда. Может, он всех своих подружек сюда водит? Обстановка вполне подходящая для романтического свидания и поцелуев. — У тебя с этим местом что-то связано? — спросила Алиса немного напряженным голосом.

Он ответил не сразу. Его лицо озарила по-юношески восторженная улыбка, за стеклами очков — взгляд куда-то в глубь себя, будто ему на память приходят приятные картины недавнего прошлого, всплывают ощущения, доставляющие удовольствие.

— Это место твое и твоей подружки, — предположила Алиса. — Здесь вы с ней впервые целовались?

Кевин улыбнулся и покачал головой.

— Совсем нет, это место «мальчиковое». Здесь мы с друзьями пускали воздушных змеев и аэропланы, а вон там, — он махнул куда-то в сторону, — построили шалаш. Пойдем, я тебе покажу одно интересное местечко. Деревьям там не менее полусотни лет, а может быть, и все сто. По крайней мере, сколько себя помню, они всегда были большими.

Они дошли до поляны, где группой стояли громадные буки.

— Если мне не изменяет память, здесь была скамейка. Мы тут частенько перекусывали.

Они сделали несколько шагов вглубь и действительно нашли скамейку с деревянным сиденьем и гнутыми чугунными ножками.

— Хорошо, что здесь все осталось неизменным, — довольно констатировал Кевин.

Они уселись на некотором расстоянии друг от друга и молча уставились в даль.

Алиса повернулась к Кевину. Он выглядел таким симпатичным. Ветер растрепал его густые русые волосы, стекла очков чуть запылились, от энергичной ходьбы в уголках глаз у него поблескивала влага, а кончик носа немного покраснел. Алиса представила его мальчишкой, запускающим в небо воздушного змея.

— Мне бы хотелось узнать, каким был ты в детстве. Шустрый и, наверное, жутко умный.

— Я был тем еще сорванцом, — рассмеялся Кевин. — А насчет «умный» не уверен. Просто если мне что-то интересно — все силы приложу, чтобы побольше узнать, дойти до самой сути. И, если в чем-то уверен, иду до конца, пока не достигну своей цели.

— У-у-у, — протянула Алиса удивленно, — тебе стоит позавидовать. Я редко бываю уверена в чем-то.

— Мне кажется, ты очень талантливая девушка.

— Что ты такое говоришь? — Она повернулась к нему всем корпусом. — Ты же совсем меня не знаешь.

— Я видел твои рисунки. Помнишь, барбекю у Джессики и Пита, на котором мы впервые встретились? Ты мне сразу понравилась. Мне редко бывает хорошо, легко с первой минуты, а с тобой — мы разговаривали, как будто всю жизнь были знакомы. Я начинал фразу — ты продолжала. Ты задавала вопрос — я как раз об этом думал и рад был поделиться с тобой своими размышлениями. Когда вы с Джесс пошли в дом, некоторое время я еще пытался развлечься разговорами с другими гостями, но мне было скучно, и я решил найти тебя. В поисках я открывал одну дверь за другой и случайно оказался в детской. Хочешь верь, хочешь нет, меня растрогали до слез развешанные по стенам рисунки в простеньких деревянных рамках. Я стоял как дурак и улыбался, глядя на всех этих собак и кошек, птичек и лягушек.

Алиса опустила глаза. Она не верила своим ушам: Кевину понравилось то, чем она занимается.

— Надеюсь, ты это говоришь несерьезно, — выдохнула она.

— Рисунки просто замечательные, в каждой зверушке есть что-то от тебя самой, от Джесс, от ее парнишек. Я поймал себя на мысли, что мне хочется увидеть себя в каком-нибудь персонаже. Мне даже показалось, у галчонка на ветке клена есть что-то от меня.

— Может, он так же, как ты, ничего не боится?

— А ты? Почему ты так не уверена в себе, Алиса? Неужели ты сама не видишь, что обладаешь настоящим талантом.

— Зайчата, кролики, лисы… Что в том замечательного? Любая девчонка, научившаяся держать карандаш в руках, сможет изобразить зверушку.

— Может, и сможет, только я совсем не уверен в этом. Твои рисунки — живые, в них есть искренние эмоции. Если твой медведь хохочет — я чувствую, что и меня тянет расхохотаться вслед, если кролик плачет, ох… у самого наворачиваются слезы на глаза, и хочется взять этот пушистый комочек в руки, прижать к сердцу, погладить его тонкие, просвечивающие на свету розовые ушки. А какой у тебя вышел лукавый щенок! Знаешь, к моему деду как-то приблудилась одна дворняжка. Более хитрой бестии я в жизни не видел. Если надо разжалобить — смотрит в глаза с таким выражением, что хочешь не хочешь, а последний кусок от себя оторвешь и ей отдашь. А она понюхает-понюхает и неторопливо, будто делая тебе одолжение, начинает есть. А может и вообще не притронуться. Вот когда я смотрел на рисунок щенка в рамке на стене детской, я вспомнил дедова Бублика. Удивляюсь, как ты точно умеешь скупыми карандашными линиями передать самую суть характера. Нет, ты сама не понимаешь, каким уникальным даром обладаешь. Только тонко чувствующие натуры могут так сопереживать, и только очень талантливый художник — передать эмоции через образы на бумаге.

— Ох… не знаю, что и сказать, я в растерянности… Мне никто и никогда такие слова не говорил. Любой нуждается в поддержке. Тем более я совсем не уверена… — Алиса густо покраснела.

— Ну ты снова за свое! Не уверена, не уверена… Зато я уверен в тебе на все сто. Ты талантлива — это факт. И этому есть подтверждение. Ты была сегодня в издательстве и с тобой заключили контракт. Так или нет? Отвечай.

Она подняла на него полный удивления взгляд. Улыбка играла на губах Кевина.

— Получается, все это ты?! Почему? Как так? Неужели… — Алиса недоуменно смотрела на него. Вот и решение задачки с кучей неизвестных. Значит, Кевин протежировал ей. У него что, везде есть свои люди? — Как такое могло получиться? У тебя есть какое-то влияние на издателей? — решилась она спросить.

— Ни-ка-кого! — отчеканил он. — Просто я попросил у Джесс разрешение сделать снимки твоих рисунков и показал их одному моему знакомому. Он действительно директор издательства, но если бы не посчитал, что ему выгодно иметь дело с тобой, никакие мои рекомендации не помогли бы.

Он обнял ее за плечи притянул к себе. Алису обуревали смешанные чувства — разочарование и благодарность. С одной стороны, ей хотелось бы, чтобы ее успех был обеспечен только ее талантом, с другой… Она боялась, что Кевин видит в ней только подающего надежды художника, интересную собеседницу, а ей бы хотелось, чтобы он видел в ней женщину: соблазнительную, влекущую, пленительную…

Переполненная противоречивыми чувствами, Алиса вскочила на ноги, скинув его руку со своего плеча. Ей хотелось убежать и в то же время остаться рядом с Кевином. Может, разбавить их серьезный разговор игрой?

Она нагнулась, сорвала белоголовый одуванчик и шумно дунула прямо в лицо Кевину. Он засмеялся и замахал руками.