Коллекционер закрытых книг - Мария Брикер

– А почему мне это должно казаться странным? – пожала плечами Анастасия и плюхнулась обратно на стул. – Смерть в самом расцвете лет, естественно, ужасна, но для Светы она была закономерной.

– Почему? – удивилась теперь Зотова. – У Сколковой были какие-то проблемы с психикой?

– Ну, можно и так сказать. Светик на коксе плотно сидела. Я думала, вы знаете. Подождите… Что вы хотите этим сказать? Вы считаете, что Сколкова не сама, не по дури? Светку тоже какой-то псих из окна выкинул? Сколкову – убили?

– Кто Сколкову посадил на кокаин? – перевела тему Зотова.

– Да какая разница! Вы даже представить себе не можете, что творится в богемном кругу! Все нюхают – кто-то время от времени, кто-то постоянно, а трава вообще за наркоту не считается. Светлана без кокаина не могла, но считала, что у нее нет проблем. Впрочем, как все наркошки. Они все так думают и отрицают очевидные проблемы, а потом уже поздно – либо передоз, либо цирроз, либо дурка.

– Ваша подруга тоже кокаином баловалась? – спросил Трофимов.

– Женька – нет. Никогда. У нее был страх… нет, даже не страх, а настоящая фобия – что ее от наркоты заглючит конкретно, и она выйдет на улицу через окно.

– В крови вашей подруги наркотиков не обнаружено, – сообщил Трофимов.

– Естественно! И на улицу она вышла вовсе не через окно! – разозлилась Анастасия. С опером у нее контакт явно не налаживался. – Так я пойду? – жалостливо спросила Кошкарец. – Клиентка меня ждет, а мне по пробкам через всю Москву продираться. Она жутко вредная, если опоздаю, весь мозг вынесет.

– Идите, спасибо вам, Настя. До завтра. Только просьба: о нашем разговоре не распространяйтесь. Если вдруг заметите слежку за собой, звоните без промедления.

Зотова расписалась на пропуске. Анастасия подхватила бумагу и бодро застучала каблучками к двери. Но в дверях обернулась:

– А когда фоторобот маньяка составлять будем?

– Вы хотите сказать, что его видели? – сквозь зубы спросил Трофимов, спрятав руки в карманы.

– Ну да, – пожала плечами Анастасия. – Мы ведь с Женькой подруги, где бы мы с ней ни появлялись, везде он за нами таскался тенью.

– Так поехали! – взревел опер.

– Куда поехали? Меня же клиентка ждет! Может, я вам его лучше нарисую? – с надеждой предложила свидетельница и посмотрела на часы. – Я семь лет в художке мучилась.

– Рисуйте. – Трофимов, с трудом сдерживая раздражение, подал Кошкарец карандаш и бумагу. Та, низко склонившись над столом, набросала портрет предполагаемого маньяка. Отстранилась, посмотрела на лист, дорисовала пару деталей, резко придвинула страничку оперу под нос и недовольно спросила, глядя на него волком:

– Все! Могу я идти наконец?

– Угу, – вякнул Трофимов, во все глаза пялясь на рисунок. На его физиономии отпечаталось совершенно идиотское выражение.

– Что там такое? – нетерпеливо поинтересовалась Елена Петровна, когда за Кошкарец закрылась дверь.

Веня передал лист Зотовой и нервно хихикнул. Та тупо уставилась на эскиз. Потом перевела взгляд на помощника и слабо пискнула:

– Ты мне можешь объяснить, что здесь происходит?

– Не-а, – гоготнул Трофимов. – Сам хотел у вас полюбопытствовать. Не понимаю, за каким лядом вашему другу, культовому режиссеру Варламову, понадобилось следить за Полярной. Может, на роль в свой проект собирался ее пригласить?

– Он мне не друг! – Елена Петровна скомкала лист и запустила его в Трофимова, словно опер был причиной всех ее несчастий.

– Объявляем маньяка в розыск? – продолжал веселиться опер. Затем развернул листок и аккуратно разгладил, чем окончательно вывел Зотову из себя.

– Прекрати дурака валять! Как мальчишка себя ведешь! Надеюсь, ты не считаешь, что Иван Аркадьевич и есть тот самый маньяк, который скинул актрису с метромоста?

Веня лишь неопределенно фыркнул.

– Так, не доводи меня! С Варламовым я сама разберусь. У тебя есть по существу дела предложения? Версии имеются?

– Имеется вопрос. Семейными и любовными связями Полярная была не обменена, но почему-то пыталась уйти от слежки. Чего ей бояться-то?

– Возможно, Полярная не себя пыталась прикрыть, а человека, с которым встречалась. Тот мог попросить, чтобы она прибыла инкогнито и без «хвоста». Девяносто процентов мужиков за счастье бы посчитали засветиться рядом со звездой, значит, можно предположить, что этот человек женат, занимает высокую должность и очень боится скомпрометировать себя порочными связями.

– Под ваше описание очень подходит депутат Каверин, – заключил Венечка.

– Ты того, сбавь скорость! – предупредила помощника Зотова. – Если это действительно депутат Каверин, то нам с тобой тяжко придется. Ладно, давай попробуем версию выстроить. Мотив лежит на поверхности. Допустим, депутатом двигал страх. Каверин боялся, что Полярная откроет рот и выложит правду об организации им сольных концертов под фанеру, тогда бы ему пришлось не сладко. С Полярной депутат знаком давно, но почему только сейчас решил ее убрать? Правда о темном прошлом невыгодна двум сторонам, значит, шантаж со стороны актрисы исключается.

– Не согласен. Полярная только выиграла бы, если такой факт ее биографии открылся бы широкой общественности. Скандал прибавил бы ей популярности. Возможно, у Евгении был другой мотив. Ипотека, которую она оформила, требовала постоянных финансовых расходов, а контракт у нее как у начинающей актрисы. Ей платили копейки, а выглядеть надо было на миллион. Вот и получается, что Полярная вполне могла наехать на депутата и затребовать за молчание бабла. Для душки и защитника обездоленных Каверина обнародование такого рода информации – прямой удар по имиджу. Да еще в преддверии выборов. И потом, это раньше Евгения Полярная была обычной ресторанной певичкой и актрисулькой на эпизодических ролях, соответственно рта раскрыть не смела. Но вдруг в мгновенье ока превратилась в звезду. А звезду попробуй-ка заткни.

– И Каверин заткнул. – Зотова потерла виски и шумно уронила руки на стол. – Давай дальше разбираться. Предположим, что гибель Сколковой и Полярной дело рук одного человека. Светлана Сколкова была невестой сына Каверина. Из окна она выпала сразу после того, как молодые подали заявление в загс.

– Действительно, на хрена депутату Каверину невестка-наркоманка? – вставил свое слово Трофимов. – Вероятно, до самой последней минуты Каверин-старший не верил, что сын решится вступить со Сколковой в брак, поэтому ничего не предпринимал, но как только дело запахло керосином, решил избавиться от нежелательной родственницы.

– Хорошо. А сыну депутата зачем жена-наркоманка? – Зотова карандашом почесала лоб. – Я понимаю, если бы любил ее безмерно, но, по словам Кошкарец, Денис Каверин Сколкову вовсе не любил. Заигрывания с Полярной это подтверждают. Разве любящий мужчина станет увиваться за другой женщиной?

– Еще как! – возразил Венечка, но тут же поправился: – Я лично такими вещами не занимаюсь, однако у большинства мужчин полигамность в генах заложена. Завоевать всех баб в радиусе километра, а потом победителем вернуться к любимой – для них в порядке вещей. Легкомысленные связи как измены не засчитываются.