Ночные сумасбродства - Хелен Брукс

Супруги пили кофе молча, автоматически ели бисквиты. Мелоди не хотелось говорить, не хотелось возобновлять дискуссию. Она неделями продумывала аргументы и контраргументы и теперь не могла сказать Зику ничего, чего бы уже не сказала. Ее доводы иссякли.

— Давай слепим снеговика.

Если бы Зик предложил: «Давай слетаем на Луну», она не удивилась бы сильнее.

— Что?

— Снеговика. — Он указал на окно. — При отеле имеется маленький дворик. Окна ресторана выходят как раз туда. Там растет дерево и несколько кустов. Мы можем слепить снеговика. — Зик улыбнулся. — Давай жить жизнью, полной опасностей.

— Но как же мы?… — Она покачала головой. — Все спят. Дверь, наверное, заперта. Нас никто не выпустит.

— Кто-то должен дежурить. — Зик заставил ее подняться. — Хочется немного подышать свежим воздухом.

Мелоди тоже хотелось. Она задыхалась после месяцев, проведенных в больнице.

— Они решат, что мы сумасшедшие.

— Это их право. — Он наклонился и крепко поцеловал ее. — Оденься потеплее и… — Зик замолчал, потому что ему в голову пришла новая мысль. — Если, конечно, ты не устала.

Он хотел сказать: «Если твои ноги не очень болят», — решила Мелоди. Да, ноги болели. Немного. Гораздо меньше, чем в больнице, когда ей было не о чем думать, кроме своего самочувствия. Женщиной овладела жажда приключений.

— Нет, я не устала.

— Тогда пошли. Мы создадим для потомков шедевр.

— Неприятно говорить об этом, но он вскоре растает.

— Да, но память о нем будет жить, — возразил Зик, когда они выходили из гостиной. — И я, кстати, верю, что снеговики оживают, как только люди уходят. Наш получит много радостей в своей недолгой жизни.

— Ты сумасшедший, — рассмеялась Мелоди. Все это было в духе Зика. — Сумасшедший.

— Нет, я просто благодарен судьбе. — Он вдруг стал серьезным. — Несколько месяцев назад, в первую твою ночь в больнице, мне советовали готовиться к худшему. Такие ситуации заставляют разобраться, что в жизни важно, а что нет. Ты думаешь, что все в твоей власти, что расписал будущее день за днем, и вдруг понимаешь, что один миг может все изменить. Мы, люди, такие хрупкие. Мы легко ломаемся.

— Особенно под колесами грузовика, — сухо заметила Мелоди, не желая продолжать эту тему. — Все-таки были свои плюсы в девятнадцатом веке, когда можно было столкнуться только с экипажем, запряженным лошадью или пони. Его колеса не так давили бы на ноги.

— Да уж, наверное. — Зик улыбнулся, в его глаза вернулись веселые искорки. — Впрочем, когда я был мальчишкой, меня как-то лягнула лошадь. Потом я долго ходил с синяками.

Мелоди отправилась в спальню и быстро оделась.

«Служащие отеля, вероятно, сочтут, что мы лишились разума», — подумала она, застегивая пальто. Но это компенсация за долгие ночи в больнице, когда все спали, а она лежала без сна и считала часы. Тогда все казалось таким мрачным, таким безнадежным…

Может быть, она слишком много размышляла? Но как не думать, если у тебя бессонница?

«Перестань копаться в себе», — распорядилась Мелоди и кивнула в знак согласия. Что говорила ей рыженькая нянечка-ирландка? «Плыви по течению». И если сегодня ночью течение ведет себя как шаловливый подросток — что ж, пусть будет так.

Когда она вышла из спальни, Зик уже ждал ее. В лифте он очень осторожно поцеловал жену в нос.

— В этой шапочке ты выглядишь как десятилетняя девочка. — Он качнул пальцем помпончик.

Мелоди, не сдержавшись, улыбнулась. Зик выглядел убийственно привлекательно.

— Это хорошо или плохо? — спросила она, явно напрашиваясь на комплимент.

— Хорошо. Конечно, хорошо. Если честно, я опасался, что ты передумаешь насчет снеговика. Ты всегда такая сдержанная, так боишься раскачать лодку. Я думал, ты не решишься побеспокоить служащих отеля.

Правда? Мелоди в упор посмотрела на него. Возможно. Еще один призрак из ее детства. Бабушка, несомненно, придерживалась старых правил, гласивших, что детей не должно быть ни видно, ни слышно.

В Зике ее с самого начала привлекло нежелание смиряться с ограничениями — и внешними, и внутренними.

— Жизнь — не розовая водичка, — сказал он как-то. — Она такая, какой ты ее делаешь, и, чтобы побеждать, иногда приходится брать судьбу за горло и заставлять подчиняться себе. Вертясь и приспосабливаясь, ничего не добьешься.

Тогда Мелоди не знала, согласна ли она с ним, но теперь поняла, что согласна.

— Лепить снеговика — не совсем то же, что взойти на Эверест или спуститься в лодке по Амазонке, правда?

— Все в мире относительно, — заметил Зик. — Для одного человека снеговик — то же, что Эверест для другого.

Двери лифта открылись. Зик взял ее за руку и повел к столу, за которым сидели дежурная и швейцар. Они удивленно переглянулись.

— Можем мы что-нибудь сделать для вас? — спросила девушка-дежурная профессионально вежливо.

Зик ослепительно улыбнулся.

— Мы хотим слепить снеговика. — Он сразу приступил к делу. — В вашем дворике. Я думаю, это возможно.

Дежурная заморгала, но тут же приняла деловой вид. Она знала, кто такой Зик Джеймс. В отеле поднялся переполох, когда стало известно, что он остановился тут вместе со своей бедняжкой женой, которая чуть не погибла под колесами грузовика. Менеджер строго-настрого приказал исполнять любое желание мистера и миссис Джеймс.

— Конечно, сэр, — промурлыкала девушка. — Майкл отопрет для вас дверь во дворик. Может быть, вам нужно что-нибудь еще… — она сделала паузу, — для снеговика?

Зик немного подумал.

— Хорошо бы достать шляпу и шарф. Еще морковку для носа и что-то, из чего можно сделать глаза. Ну, например, пуговицы.

Дежурная деловито кивнула, и Мелоди пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. Девочка с восторгом будет рассказывать историю об эксцентричном миллионере. Она сможет развлекать гостей на вечеринках целый год.

Когда швейцар Майкл проводил их во двор, где лежал снег глубиной дюйма три-четыре, снегопад уже прекратился, облака рассеялись. Было очень холодно, но воздух был чист и свеж. Два выходивших во двор окна слабо светились. В остальных света не было.

— Пойду поищу то, что вы просили, — сказал швейцар. — В бюро забытых вещей найдутся и шарф, и шляпа. Позволю себе спросить: снеговик будет мужского или женского пола? Хотелось бы знать.

Зик развеселился:

— Пожалуй, мы слепим двух снеговиков — джентльмена и леди. Как вам идея?