Возлюбленная магараджи - Сьюзен Стивенс

— Надеюсь, ты не передумаешь? — жестко, почти затаив дыхание, спросила она. — Обещаю, что никогда не заговорю с тобой, если ты так сделаешь.

— Не дави на меня! — прорычал Рэм в ответ, но, к ее облегчению, тут же широко улыбнулся толпе. Идя в нескольких шагах впереди Мии, он поднял руки, приветствуя людей.

Сказать, что народ Рампракеша был в восторге от его внимания, — не сказать ничего. Мия боялась, что у нее лопнут барабанные перепонки, и только потом сквозь шум толпы стал слышен бой барабанов.

В какой-то момент, ослепленная беспрестанными вспышками камер, Мия потянулась за повязкой, но передумала: хватит уловок — и для нее, и для Рэма.

Реакция Рэма на раболепство толпы поражала и восхищала ее. Мия никогда не видела его в таком свете: со сложенными словно для молитвы руками, он кланялся своему народу. Этот обычай трогал и вдохновлял. Иметь такого человека в союзниках…

— Мия? — Рэм взглянул на нее и, казалось, вздохнул с облегчением. — Твой слон ждет…

«Что ж, — сказала она себе, — ты сама напросилась».

Мия не без дрожи приблизилась к огромному животному. Слон подогнул передние ноги, чтобы она смогла забраться в щедро украшенную кабинку, и погонщик в тюрбане и шароварах встал рядом, готовый помочь. Закусив губу, она нервно рассмеялась.

— Ты тоже поедешь? — спросила она Рэма.

— Думаю, что тот большой старый слон — мой… Мия охнула. Огромный слон в массивных доспехах из чеканного золота, с пылающими огнем рубинами и бриллиантами, казался воинственным животным, пугающим, как и Рэм.

— Ты хорошо устроился, — заметила она.

В этот момент животное гордо подняло голову и затрубило, словно узнав правителя.

— Просто иди, ладно? — Рэм пытался говорить жестко, но глаза его улыбались. — Езжай на своем слоне и дай мне немного покоя.

Мия расслабилась и рассмеялась, почувствовав облегчение при виде веселья во взгляде Рэма. Какие бы препятствия ни встречались на его пути, Рэм преодолевал их. Он всегда побеждал. Сейчас Мия была уверена, что коварный старик, сделавший неожиданное замечание, играл важную роль в политике Рампракеша. Какую? Это и предстояло выяснить.

Оказавшись в покачивающейся кабинке, Мия увидела, что толпа растянулась на много миль вперед. Праздник в Рампракеше был наполненным жизнью зрелищем, и она тут же прониклась симпатией к стране и ее людям. Солнце сверкало на безоблачном сапфировом небе, освещая калейдоскоп цвета, запаха и музыки. Тусклых красок не было видно, воздух был наполнен ароматами блюд, фимиама и пыли. Мия не ожидала увидеть в такой жаркой стране столько цветов — в виде оранжевых гирлянд или дисков их бросали в воздух, и они приземлялись у ног слона Рэма.

Кабинка оказалась удобнее, чем она предполагала, хотя этот вид транспорта был довольно древним. Ей безумно хотелось поделиться своими впечатлениями с Рэмом, шею которого уже украшала гирлянда из золотых цветов, контрастируя с черным шелком его туники. И когда он сложил руки в традиционном приветствии, Мия поняла, что он наконец обрел свой истинный дом.

— Тебе удобно?! — крикнул он, когда их паланкины поравнялись.

— Очень, — ответила она одними губами и улыбнулась.

Ковры с золотой бахромой защищали кожу на спине слонов, а подушки из алого вельвета призывали расслабиться. Бивни каждого животного были обмотаны разноцветными лентами, на головах громоздились золотые украшения, с которых, словно огромные серьги, свисали кольца и жемчуг, с ярко расписанных пластин на лбах слонов спускались инструктированные драгоценными камнями медальоны.

Мия не сомневалась, что драгоценности были настоящими. «Всем досталось праздничное одеяние», — радостно думала она, мечтая наклониться и погладить грубую кожу своего животного.

— Неплохо для поездки по городу! — крикнул ей Рэм.

— Абсолютно, — откликнулась Мия.

Внутри ее все взрывалось от радости при виде Рэма, приветствовавшего своих подданных. Казалось, он наконец обрел счастье, и от этого была счастлива и сама Мия. Но ее по-прежнему занимал один вопрос. Если ее приняли за новую королеву, то что случилось с прежней? Существовало много и других вопросов, не имевших ответа, но одно она знала точно: Рампракеш — совершенно иной мир, и жизнь диктует здесь свои правила.