Под крылом Ангела - Алиса Лунина

Утром тридцать первого декабря позвонила Зоя.

Сообщила, что в каком-то аэропорту на Севере нелетная погода, ее рейс задерживают, и когда она теперь появится в Петербурге — одному богу известно.

— Хотелось бы верить, что к полуночи я буду с вами и мы встретим Новый год вместе.

Голос у Зои был грустный — того и гляди расплачется.

— Бедная девочка, — искренне расстроилась Бася.

— У вас все в порядке? — спросила Зоя.

Бася задумалась: что ответить? Правду? Но, представив одинокую печальную Зою в неизвестном северном городе, ответила нарочито бодрым тоном:

— У нас все замечательно! Готовимся к празднику! Уже охлаждаем шампанское! Да, мы будем встречать Новый год вдвоем с Соней. Надеемся, ты все-таки к нам присоединишься.

Жаль, если Зоя не успеет. А вот ведь говорила она ей в свое время — не фиг идти в стюардессы! Работенка та еще, хлебнешь по полной программе — хамство пассажиров, задержки рейсов в чужих городах, варикоз как профессиональное заболевание и постоянный стресс от неупорядоченного графика (ночью надо спать, дорогуша, а не бегать чаи подавать на высоте девять тысяч метров над землей). А только кто бы ее, умудренную опытом взрослую женщину, послушал?

Девчонка вбила себе в голову: «Небо. Самолет. Девушка» — и вперед, к покорению небесных высот. Вот уже три месяца покоряет.

Бася ее жалеет. Можно даже сказать, что в Басином отношении к Зое есть нечто материнское. Она и в самом деле успела привязаться к девочке.

А ведь складывалось все непросто, и, если отмотать пленку чуток назад, к эпизоду появления Зои в Басином доме, картинка не выйдет пасторальной и идиллической.

* * *

Однажды раздался звонок. Звонила Басина тетушка из далекого города в среднерусской полосе: «Дорогая Барбара…» — и мур-мур-мур, все полагающиеся нежности, прежде чем перейти прямо к делу.

Наконец прозвучало «оно самое».

— Басенька, прошу, дай приют нашей общей близкой родственнице (тетка намеренно подчеркнула «нашей», хотя, по правде сказать, речь шла о родственнице ее мужа, которого Бася видела один раз в жизни).

Родственники — это вообще странное явление вещей в природе. Что ты с ними будешь делать? Они стихийны, как извержение вулкана или тайфун с нежным женским именем, — настигнут и не помилуют, наказав собой.

Бася закашлялась.

Тетка угадала внутренние Басины колебания и быстро-быстро защебетала, желая стереть у Баси даже малейшее сомнение. Последовал трогательный рассказ о нелегкой судьбе девушки, которая «чистое золото, вот прямо тургеневская барышня».

— Да я-то здесь при чем? — вяло вставила Бася.

Тетка даже слегка удивилась:

— Как?! Кто же, если не ты? Ведь ты — наша гордость! Знаменитость! Ты будешь опекать бедную девочку, выведешь в свет, пристроишь куда надо!

— А куда ей надо?

— Ну, я не знаю, — растерялась тетка, — тебе лучше знать! Там на месте разберетесь!

— Но почему я? — простонала Бася.

— Помимо всего прочего, у тебя жилищные условия позволяют принимать гостей!

Бася хмыкнула — ну да, четыре комнаты, пора раскулачивать! Господи, как в семнадцатом году!

— А потом, мы уже купили ей билет! — с ехидцей сообщила тетушка.

И за что ей все это? Бася уныло повесила трубку. А через три дня появилась Зоя.

Утро… Бася никак не может прийти в себя, спать хочется — ну просто жуть… А в дверь звонят. Ну разве приличный человек может приехать в десять утра, когда все еще спят?

Бася поплелась открывать.

Худая, высокая, зеленоглазая, волосы каштановые, одета, как лохушка. Нет, пожалуй, как хипушка.

— Заходи!

Они пили чай и разговаривали.

Девочка уж точно была не наглой, скорее застенчивой — смущалась, краснела. Обещали же тургеневскую барышню — так вот вам. Бася даже хотела посоветовать ей отправиться на Невский, узнать у прохожих, где можно купить крокодилов, но пока воздержалась.

Она ненавязчиво и деликатно предложила девочке свои услуги: «Давай, приоденем тебя?» Та — надо же! — отказалась.

— Ну ладно, — пожала плечами Бася, — как хочешь! Кстати, Зоя, мне скоро надо будет уйти по делам, идем, покажу твою комнату!