Сердолик без оправы - Айлин Даймонд

Девушка могла бы так спать и дальше. Однако юноша был более чуток к природным циклам. С первым солнечным лучом в нем проснулся инструктор, а вслед за ним — все обязанности и тревоги профессионального долга.

Гарри осторожно поцеловал Аннабел в нос.

— Доброе утро, — прошептал он.

Она мгновенно очнулась. Пару секунд приходила в себя. Потом все осознала и вспомнила. Вместо ответа приникла к губам Гарри. После поцелуя он осторожно, но настойчиво высвободился. Нахмурился.

— Хватит спать. Нас потеряли, это плохо. Надо спешить в лагерь. Скорее!

Не давая Аннабел времени на ответ, он сорвал укрывавшую их пленку и вскочил на ноги.

После недолгих сборов путешественники двинулись в обратный путь. Водопад, как ни в чем не бывало, продолжал свою кипучую деятельность. Проходя мимо него, Аннабел снова на мгновение застыла. Гарри тревожно одернул ее за рукав. Она обернулась к нему со счастливым лицом.

— Не бойся, милый. Он со мной больше ничего не сделает. Я прошла эту…

— Инициацию, — усмехнулся он.

— Да. Я теперь посвященная. Мне ничего не страшно. И у меня есть ты. Навсегда. Да, Гарри? Навсегда?

— Да.

Скупой ответ не слишком удовлетворил ее. Но Аннабел бодро двинулась дальше. Путники миновали самую опасную часть пути, вышли на хорошо известную развилку, тропа стала полегче. Аннабел принялась оглядываться по сторонам и вдруг припомнила:

— Гарри, а еще какие легенды связаны с этим водопадом? Про купание в фонтане я уже знаю.

Привычным радостным взглядом озирая вновь широко раскинувшиеся вдали горные хребты, Гарри ответил:

— Ну вот, у этой легенды есть продолжение, часть вторая. Про последствия купания.

Аннабел засмеялась.

— И какие нас ожидают последствия?

— Здесь иди аккуратно. Показываю. Цепляйся вот за этот ствол, а теперь вот так — раз! — прыгай на этот камень. Пошире! Пошла!.. Молодец!

— О'кей. Так что там за последствия?

— Ну вот. Если девушка и юноша выдерживали купание друг за другом, их считали парой и без долгих размышлений женили. Но, чтобы брак был счастливым и прочным, жених был обязан раздобыть талисман.

— Талисман?! — зачарованно воскликнула Аннабел. — Какой? Волчий клык?

— Нечто более мирное. Сердолик. Но это не менее опасная задача.

— Сердолик? Ах да, знаю! Я же разбираюсь в минералогии. Это разновидность халцедона, красноватый такой?

— Верно. Жениху рекомендовалось добыть чисто красный.

— А разве бывают такие?

— Тут бывают. Легенда утверждает, что в зависимости от того, насколько чистым будет цвет камня, настолько прочным и счастливым окажется брак. А дети — удачными.

— Здорово. А где лежат такие камешки?

— Аннабел нетерпеливо закрутила головой, словно уже приглядывая вожделенный талисман.

Гарри пожал плечами.

— Если бы они валялись под ногами, то и легенды бы такой не было. В том-то и дело, что раздобыть такой талисман — задача из труднейших.

— А может, и правда, это всего лишь легенда и незачем искать, все равно не найдешь? — Аннабел искренне считала, что вопрос был задан без подвоха.

Гарри, впрочем, его и не заметил. Шагая рядом, внимательно вглядываясь в изгибы тропы, он отвечал почти машинально:

— Я слышал, есть тут одно место. Слышал, но не видел.

— Почему?

— А просто незачем было искать, — усмехнулся он. — Ну вот и все, вышли к основному пути. Можно считать увеселительную прогулку законченной.

Аннабел вздохнула.

— Гарри…

— Что?

— Скажи мне…

— Что?

— Все-все закончилось?

— Не понимаю.

— Я тебя люблю, Гарри. — Она круто повернулась и прижалась лицом к куртке, пропахшей ветрами всех дорог.

Гарри принялся целовать ее волосы.

— Не бойся. Ничего не бойся. Я люблю тебя… милая.

Эти слова были сказаны робко, неловко, губами, не привыкшими к любовным изъяснениям. Словно почувствовав слабость, Гарри быстро отстранился и оглянулся. Справа от дороги находилось хорошо известное туристам место: широкая естественная терраса, нависающая над огромной пропастью и огражденная от нее надежным гранитным барьером. Отсюда открывалась самая красивая панорама на несколько горных цепей.

Он взял ее за руку.

— Вот эту смотровую площадку фирма устроила по моей идее. Но я никому не показывал одну славную штуку. Отличную штуку. Сейчас увидишь. То есть услышишь. Стой здесь.

Непонимающая Аннабел с любопытством и интересом наблюдала, как горный инструктор, ее любимый Гарри, подошел к самому краю бездны, затянутой утренним туманом. Любопытство не успело смениться страхом, как он громко, ясно, отчетливо прокричал, подняв лицо к горам:

— Я люблю Аннабел!

И по всем окрестным хребтам, усиливаясь и повторяясь, послушное эхо прокатило впервые произнесенные здесь слова. А вслед за ними раздались другие:

— Я люблю Гарри! — Аннабел уже стояла рядом с Гарри и кричала горам во всю мощь легких: — Я люблю Гарри!

— Я люблю Аннабел!

Эхо разгулялось и принялось переплетать вензелем два имени.

— Будь моей женой, Аннабел! — закричал Гарри, словно всю горную систему призывал в свидетели своей помолвки.

— Абел… Абел… — отзывались многочисленные разбуженные собратья эха.

— Согласна! — завопила Аннабел что есть сил.

— Гласна… Гласна… Гласна…

— Навсегда! — Гарри объявил помолвку свершившейся.

И эхо дало гулкое и раскатистое добро на брачный союз.

И еще раз:

— Да!

И еще:

— Да!

И еще, и еще, и еще, пока эхо стыдливо не смолкло. Аннабел и Гарри сами не могли сказать, как привела их дорога в лагерь. Они не заметили ее.

По их счастливым лицам Роналд Вебб, встретивший пару первым и сведущий не только в пивных и чайных технологиях, вмиг догадался о свершившемся и вместо тревожных расспросов и доклада о прошедших сутках весело поздравил их с удачной и увлекательной прогулкой. Аннабел рассмеялась и отправилась в свою палатку, а Гарри, окруженный толпой подопечных, как ни в чем не бывало, вернулся к привычной роли инструктора фирмы «Роза ветров».

Узнав, что никаких происшествий за время его отсутствия не произошло, он крепко пожал руку Роналду.

— Если так получится, что мне придется оставить фирму, — сказал Гарри с полуулыбкой, — я буду знать, кого рекомендовать на свое место.