Заговор Высокомерных - Елена Тюрина

Каплин нажал отбой и повернулся к водителю.

– Визит отменяется. У нас теперь другие планы.

Глава

XII

– О, Милка, а ты где все утро пропадала? – оживился Илья при появлении сотрудницы.

– Ездила по одному делу.

– А у нас тут весело. Приезжала зазноба Кирилла. И устроила представление.

– Что? – Мила удивленно застыла с одеждой, которую собиралась повесить в шкаф, в руках.

Неужели Дарья явилась прямо сюда, в редакцию?

– Ты все пропустила! Я с ней в коридоре чуть не столкнулся. Она привезла пучок крупной такой морковки и вместе с ботвой положила все это добро Доронину на рабочий стол. Он возмущался, а она со смехом вышла из его кабинета. Тогда он запустил эту морковку ей вслед. Правда, не попал, она успела дверь за собой закрыть. Веселая мадам. С такой не соскучишься!

– Бред какой-то!

Закралась мысль, что Илья решил подшутить над ней. Больно уж нелепо все это звучало.

– Ну как было, так и рассказал. У секретарши можешь подробности разузнать, я не вникал. Некогда.

Парень развернулся к компьютеру и снова погрузился в работу. А заинтригованная Мила все же решила подняться в приемную под предлогом того, чтобы выяснить, готов ли приказ о ее назначении на новую должность.

Спрашивать ни о чем не пришлось, ибо у секретарши Люды уже все, что можно, зудело от желания с кем-нибудь обсудить скандальную новость. А тут еще и шеф куда-то уехал. Так что сам бог велел посплетничать.

– Ой, Милка, слушай, что тут было! – девушка даже встала при виде журналистки.

По ее словам, примерно час назад пришла такая вся из себя расфуфыренная блондинка, вежливо с ней поздоровалась и направилась к редактору. За спиной она держала пучок морковки. Когда вошла, дверь в кабинет прикрыла не плотно, поэтому Люда все слышала.

– Я так поняла, что красотка эта нашего Кирю когда-то обозвала кролем за то, что он якобы большой любитель ну сама понимаешь чего. А теперь вроде как извиняться приезжала. Но шеф, оказывается, очень гордый у нас. Был непоколебим! Вот она ему эту морковку и вручила.

– Да уж, весело.

– И не говори. Она когда вошла, сказала: «Привет, я приехала мириться. Ты очень занят?» Доронин с такой злостью в голосе, аж мне слышно было, ответил: «Что, не видишь? Трахаюсь. Я же кролик, меня только это интересует». После чего дамочка и выдала: «Ну, тогда вот тебе, подкрепись». Как он орал! Матом! Никогда его таким не видела. Затем нахалка с хохотом вылетела в приемную и закрыла за собой дверь, об которую ударилась брошенная в нее морковка. А она, как ни в чем не бывало, улыбнулась мне, извинилась и ушла.

Людмила рассказывала как-то путано, но, кажется, была в полном восторге от выходки Лисневской. Судя по описанию, это точно была она. Только вот Дарья же не знает, что Кирилл в курсе про видео. Наверное, не ожидала такой реакции. Поссорились, она помириться хотела, а тут ее, считай, послали.

– Так, а куда Доронин уехал? – спросила Мила.

– Не сказал. Почти сразу, как она ушла, он куда-то помчался. Может ее догонять. А мне за ними ошметки морковки пришлось подметать, уборщица-то утром помыла и ушла.

Доронин действительно поехал за Дарьей в автосалон. По дороге немного остыл, хотел поговорить, но не застал ее там. По словам сотрудников, Дарью Александровну увезла полиция. Озадаченный молодой человек несколько раз набирал ее номер – телефон был выключен.

А всего за двадцать минут до приезда Кирилла разыгралась довольно неожиданная сцена. Лисневская в приподнятом настроении вышла из джипа и сразу направилась к служебному входу, ведшему непосредственно в ее приемную. Невольно улыбалась, вспоминая до крайности возмущенную физиономию любовника. Уже не знала, как намекнуть ему, что хочется проводить время не только в постели. Может быть, наконец, поймет? Или она поступила слишком цинично? Да нет, зная Кирилла, его это только раззадорит. Позлится немного и прилетит к ней с цветами…

С этими мыслями она поднялась по ступенькам, открыла двери и растерянно обвела взглядом находившихся в приемной людей. Кроме секретаря в помещении расположились двое мужчин, совершенно не походивших на клиентов ее автосалона, и третий, как раз бывший клиентом – Арно Вардосанидзе, один из мелких криминальных авторитетов города. Именно он собирался с ней заговорить, уже поднялся, протянул руку и даже рот открыл, но в этот момент один из незнакомцев его опередил:

– Дарья Александровна Лисневская, как я понимаю? Капитан полиции Смолкин.

Он показал документ. Второй тоже как-то представился, протянул удостоверение, но она не обратила на это внимания.

– Вы задержаны по подозрению в убийстве Андрея Волговского, – произнес Смолкин.

Лисневская совершенно приросла к месту и смотрела на них так, будто не понимала ни единого слова.

Но еще более ошарашенный вид был у Вардосанидзе. Не понятно, что его сильнее поразило, – то, что арестовали Дарью, или то, что он столько времени провел в компании двух полицейских?

Вначале ехали молча. Лисневская пыталась прийти в себя и привести в порядок мысли. Ее задержали, ничего толком не объяснив, но что-то же послужило причиной? Лежавшие на коленях руки в наручниках едва заметно подрагивали от пережитого шока. Заметив это, Смолкин сочувствующе проговорил:

– Не волнуйтесь вы так. Пока вам не предъявлено обвинение, вас не могут задержать больше, чем на сорок восемь часов.

– А кто это будет решать? – подняв глаза, тихо спросила Дарья.

– Следователь.

– Это такой высокий брюнет, да? Забыла фамилию.

Капитан явно испытывал к молодой женщине симпатию и был расположен поговорить.

– Ну да, Лева Каплин. Хороший мужик. У него какие-то свои методы расследования. Немного странные, если честно. Но действенные. Правда, на следствии не так давно.

– Кстати, почему? – поинтересовался второй полицейский.

И Смолкин стал рассказывать уже ему:

– Он же в Чечне воевал, потом еще какое-то время служил. По ранению был отправлен на гражданку. Поступил в вуз на юридический. Так и стал следаком. Хотя мать его против была. Она сейчас совсем больная. Он, бедняга, разрывается между работой и матерью.

Дарья, удивленная такой разговорчивостью опера, внимательно слушала. Даже на какое-то время отвлеклась от собственных проблем.

– А семьи что, нет? – спросила она.

– Нет, какая семья с его занятостью и доходами?

Когда Лисневскую завели в его кабинет, Каплин сидел за рабочим столом и листал материалы дела. Движением бровей он велел конвойному выйти. На Дарью взглянул мельком, кивнул на стул перед собой, и снова опустил глаза в бумаги.

Молодая женщина держалась строго и сдержанно. Хотя ее бледность наводила на мысль о сильном волнении. Кроме того, как известно, бледность является признаком страха…