Приручить Цербера - Елена Дженкинз

Санька уверяла, что видит недостатки избранника — но видит ли она собственные? Настя вот своих не замечала и рада, что не наломала дров, что вовремя остановили. Понимала ли Санька, что инстинкт самосохранения у нее вышел за пределы разумного и поработил настолько, что и колонизатора Володю мозг ошибочно воспринимает как носителя гармонии?

По словам самой Сани, она научилась контролировать, а если нужно, то и подавлять чувства ради спокойствия, которого ей так не хватало всю жизнь. Но с Володей у нее настанет не гармония, а серость, в которой она увязнет по самое не хочу.

Даже профессия, которую выбрала Санька, — судья — была криком подсознания о помощи. Только несведущие люди могут подумать, что это унылая, размеренная и спокойная работа. Судья — это сплошной стресс и катаклизмы. Но подруга упорно стремится к этому. Возможно, чтобы хоть в работе дышать свободно, занимаясь делом, которое по душе.

— Знаешь, Сань, я сегодня будто повзрослела. Раз — и винтики в голове на место встали.

— Поздравляю. Меня другое интересует: так чем именно вы с Цербером занимаетесь?

— Если упростить до безобразия, то проверяем, кто первый сломается и начнет молить о любви. При этом мы не обсуждали эту игру. Как-то все само получилось, без слов. А теперь уже никто не отступит, потому что и он, и я вошли в азарт до такой степени, что и день не мил без Цербера.

— Ты себя со стороны слышишь вообще? — недовольно поругала Санька. — Такое ощущение, что вы боитесь обсудить свои чувства и нашли какие-то слишком сложные обходные пути навстречу друг другу. Вам бы поговорить, решить между собой вопросы.

— Ну уж нет. Если хочет, пускай говорит. Из меня он ни слова не вытянет.

— Дуралеи, другого названия вам нет. — На фоне послышался чужой голос, и связь стала прерываться. — Погоди… Да, сейчас… Извини, Насть, меня Володя зовет.

— Иди-иди. Ну пока.

То, что Володя ревновал Саню к Насте, было очевидным. Он вечно встревал в разговор, отвлекал и всячески мешал девичьему общению. Если бы Санька съехалась с Володей, как тот и настаивал, то дружба давно пала бы жертвой этого вампира. Он просто не оставил бы подругам времени на встречи.

Ареса он терпел только потому, что Прохоров, как и Настя, Володю недолюбливал, а потому не позволял кровососу встревать в вопросы безопасности Сани. Эту тайну поведал Большой Босс, возмущаясь, что Валентин Геннадьевич вообще позволяет дочери встречаться с парнем, да еще таким мудаком, который уже на ранней стадии отношений проявляет симптомы деспота. Но Санька была стойким оловянным солдатиком и свой выбор никому не позволяла оспорить…

Настя больше и не собиралась с ней спорить. Вместо этого она готовилась созвать противников Володи-вампира, чтобы вместе запастись чесноком и серебряными ложками. Пока что сторонников было трое: Настя, Прохоров и Арес.

Пытаться раскрыть сущность Володи перед Саней — дело бесполезное, подруга и сама понимает, кто он и что, но уверена, что у нее хватит сил, чтобы выстроить с ним стабильные отношения и не сломаться. «Володя стоит того, чтобы дать ему шанс», — так обычно отвечала Санька на все выпады Насти.

Но что если в жизни подруги появится мужчина, когда она наконец скажет: «Он стоит того, чтобы я дала себе шанс»? Человек, который заставит ее рискнуть и не пожалеть об этом даже в случае провала? Хороший вопрос к размышлению… «Надо бы побольше разузнать о таинственном Аресе», — сделала Настя мысленную пометку.

Гости приезжали и уезжали в разное время: завтра понедельник, у всех — плотный график. Настя, переодевшись в короткий сарафан свободного покроя, сидела на террасе с тетей Таней, когда та неожиданно спросила:

— У вас с Данилой роман?

У Насти даже давление подскочило.

— Если романом можно назвать взаимную твердолобость, — сказала она, чтобы перевести разговор в шутку.

Какие же они проницательные, эти Прохоровы.

— Значит, показалось. — Тетя Таня решила не настаивать, спасибо этой благословенной женщине.

Настя сразу вспомнила о том, что намеревалась использовать вечер в корыстных целях. Она собиралась спустить бензин из церберского джипа и забрать дополнительную канистру с топливом из багажника, если та имеется. Данила встанет на дороге, пересядет в случайно подъехавшее авто Насти, а потом в бардачке — опять же случайно — Летов обнаружит фотки обнаженной Аиды. Снимки весной сделала Санька. «Ой, а я и забыла, что они там.» — смутится Настя и позволит Даниле взять себе парочку на память. Чтобы ни на минуту не забывал. И на такой провокационной ноте они распрощаются до завтра, до понедельника…

***

— Ой, а я и забыла, что они там, — смутилась Настя и не слишком настойчиво попробовала вырвать у него из рук стопку фотографий.

Надо же, какое совпадение. Сначала слилась Майка, вдруг уехав с дачи по делам. А потом у Данилы — и снова вдруг, — закончился бензин, а запас топлива из багажника исчез, хотя он заправлялся перед поездкой и никогда не трогал канистру, которая предназначалась для ЧП.

Скорее бы поставить солнечные батареи и сделать мощный джип-электрокар. Но использовать собственный продукт до официального выпуска на рынок он не имел права.

В общем, застряв на дороге с пустым баком, Данила был вынужден сесть в тесное авто проезжавшей мимо Аиды. Та возвращалась в Барвиху и предложила подвезти до заправочной станции и обратно. По пути на заправку утомленная деточка попросила подать ей леденцы из бардачка…

Нет, ну это невыносимо.

Данила завелся еще на пляже, когда нашел повод побаловаться и безнаказанно поласкать Настю. Она не осталась равнодушной — Летов видел по ее глазам, ощущал ладонями, как глубоко она дышала. Но и самому пришлось нелегко.

И вот пожалуйста: он держал в руках фотки голой Насти, которая выглядела, как богиня. Никакой пошлости. Черный фон, затемненный силуэт и мягкий свет на лице… А вот она повернулась спиной, и свет ласкает кожу…

Летову вдруг стало трудно дышать, то ли от вожделения, то ли от предчувствия беды: еще немного, и сознание переклинит; он рванется к Насте, она бросит руль, и случится авария. Данила попытался отвлечься и включил музыку, зазвучало нечто романтичное; Настя тут же скривилась и переключила на другой канал. «Нет, я этот не хочу.» — Летов настойчиво стукнул по кнопке переключения радиоканалов; из динамика вырвался крик солиста Ваd Wоlvеs. Настя сразу переключила, и вскоре они били по кнопе просто чтобы бить. К возбуждению добавилась злость, и когда их пальцы соприкоснулись, у Данилы потемнело в глазах.

— Останови, — попросил он, и Аида, чертова соблазнительница, взволнованно нахмурила брови.

— Тебе плохо? Ты отравился?

«Да, тобой», — хотел он сказать, но лишь сбросил фотки с колен и вырвался на свежий воздух. Отдышался, успокоился, в глазах посветлело. Оказалось, они почти доехали до заправки.

Настя, судя по выражению лица, действительно испугалась, что Даниле плохо, а потому, покусав губу, вдруг вспомнила, что канистра-то с бензином у нее имеется в микроскопическом багажнике «мини». Забыла об этом, бедняжка.