Отрубить голову дракону - Татьяна Гармаш-Роффе

— Как не хотеть, Игорек, хочу, конечно… — отозвался Кисанов. — Просто задумался малость. Давай, запускай, я сейчас подтянусь.

— И ты чего, не голодный? — удивился Игорь пуще прежнего.

Он знал, что шеф частенько не успевает поесть в бегах и, возвращаясь на рабочее место, испытывает муки голода.

— Голодный? — тоже удивился Алексей. — Слушай, точно! Еще какой голодный!

Игорь был прекрасным кулинаром, и даже обычный омлет у него получался обалденно вкусным. Как ему это удавалось? Загадка.

Пока Игорь готовил, Кис пересмотрел записи, сделанные во время первой встречи с Оксаной. Открыл новый документ и скопировал туда текст, относящийся к Юле.

Итак, девушка притворялась больной несколько дней, мать гнала ее в школу: была уверена, что Юля симулирует. Ведь сначала она вознамерилась поехать к своему шахматисту Тому. Мать не пустила, и дочь объявила, что больна. Назло. Потому что «когда подростки влюбляются, взрослые начинают казаться им врагами», так объяснила Оксана.

Ну, допустим. Хотя Оксана утверждала, что Юля умница-разумница, девочка индиго, организованная и самостоятельная. Не очень вяжется с данным утверждением тот факт, что наша фиолетово-синяя девочка решила отправиться к своему виртуальному Ромео на учебной неделе. Что, не могла подождать выходных? Ведь знала же, что мать воспротивится!

— Кис, все готово! — донеслось с кухни. Алексей сохранил документ под названием «ЮЛЯ» на жесткий диск и отправился к Игорю.

Пышный омлет медленно оседал на тарелке.

— Аты?

— Я уже поел, — ответил Игорь, — как раз перед твоим приходом. Предупредил бы, что едешь, я бы тебя дождался.

— Да не страшно.

— Ну, как дела? Шаталов нашелся? — спросил Игорь, наливая эспрессо в две чашки.

— Угу, — Алексей еще жевал. — И, прикинь, Катя эта убедила его, что… ммм… ща… что она его нынешняя жена. А у Юры воспоминания всплывали, как… Не знаю, будто пачками. Не потоком, порциями.

— Не в разлив, а бутылками, — хмыкнул Игорь.

— Типа того. Поэтому он Катю вспомнил, дальше — пустота. И на фоне этой пустоты дамочка быстро подсуетилась.

— Это что, любовь у нее такая к бывшему?

— Не думаю. Ей не удалось создать новую семью, и она еще долго цеплялась за Юру после развода. Ей просто мужик нужен, такая рабочая единица в семье: мужик. А место долго оставалось вакантным. И тут он сам свалился ей в руки, манна небесная. Катя решила свой шанс не упускать, заморочить ему голову, мол, да-да, я твоя жена, тут мы с тобой живем, совет да любовь.

— Ну и че, Юра Оксану узнал?

— Достаточно быстро. Вспомнил, как обнимал. Запах. Память тела… В машине он сказал, что в его голове целый фейерверк воспоминаний. Даже неспокойно за него. Вспомнит убитого сына… Бедолага. Ко всему еще дочка сбежала. Сейчас Оксане придется побыть «плечом» мужу… Ладно, давай работать. Найди в Интернете всё о Юлии Юрьевне Шаталовой, шестнадцати лет от роду, победительнице шахматного турнира города Энска, а также первенства района. И в сетях пошарь, она наверняка сидит в каком-нибудь Вконтакте. Посмотри, с кем общается, что пишет, какие фотки ставит.

Игорь кивнул и отправился на свое рабочее место, Алексей вернулся к компьютеру.

Итак, Юля вознамерилась срочно развиртуализировать свои отношения с Томом, при этом отлично зная, что мама воспротивится. Допустим, юной Юлии-Джулии-Джульетте остро-срочно захотелось попробовать на вкус и на ощупь своего Ромео. Вполне может быть. Но жестоко по отношению к родителям. Братика в тот момент ее еще не похитили, но у отца уже случились серьезные неприятности с обвинением в хищении. Не лучший момент заставить их переживать еще больше… Любовь эгоистична?

Положим. И все же что за срочность такая? Почему именно в тот день посреди учебной недели?

Да и была ли срочность? Ведь, когда Оксана запретила ей уезжать, девушка все равно не пошла в школу, сказалась больной… Возникает вопрос: действительно ли Юля хотела сорваться к парню? Или она на самом деле очень не хотела идти в школу? И придумала предлог — поездку к своему Тому, — более-менее правдоподобный в глазах родителей?

Если верен второй вариант, то, значит, у Юли происходит что-то неприятное. О чем она не рассказала папе-маме. С одноклассниками? С учителями? Или не в школе, а где-то в ином месте, где девушка часто бывала? В шахматной секции, к примеру… Сказавшись больной, она получила право вовсе не выходить из дома. И не идти туда, где ее поджидали неприятности. Это могла быть травля девчонок: Юля красива, умна, независима и немного не от мира сего, как Кис понял. Скорее всего, с ними она не дружила, что девчонки сочли за презрение… Такого подростки не прощают. (И не только подростки…)

Возможно и другое: приставания какого-то парня, от которых Юле было трудно отделаться. Матери она не пожаловалась: ябедничать — последнее дело. К тому же парень мог являться чьим-то сынком — а в Энске сплошные «сынки», — и жалоба на него вышла бы боком и ей, и Оксане… Или вот еще вариант: проблемы в ее шахматной секции.

Спрашивать Оксану об этом бессмысленно: Юля не посвятила ее.

Ладно, хватит гадать. Какими бы ни были Юлины неприятности, очевидно лишь одно: не к парню она хотела сбежать — спрятаться от чего-то хотела.

Однако не вышло. По каким-то причинам она больше не могла симулировать болезнь. Мать школу гнала, да, это факт. Тем не менее Юля успешно пробыла дома три дня. А последней ночью сбежала. Почему?

А потому, детки (так иногда Кис разговаривал сам с собой), что Юля больше не могла оставаться дома, притворяясь больной. Но и в школу ни за что идти не хотела, как уже ясно. У нее не осталось выбора. Вот так-то. Она даже уроками пожертвовала и своими тренировками — или как там у них называется — в шахматной секции, хотя ей нужно готовиться к очередному первенству. Более того, за прогулы и там и там ей грозят, наверное, какие-то дисциплинарные взыскания… Какие, Кис не знал — в школе он давно отучился, а дети его не доросли еще, так что школьная жизнь текла мимо него. Но просто так это Юле с рук не сойдет, без сомнения. Болезнь бы прикрыла ее отсутствие — однако что-то произошло, из-за чего она не могла продолжать прикидываться больной…

И отчего же у Юли не осталось выбора? Родители поставили ей ультиматум? Мол, иди в школу, не то карманных денег лишим. Или чем в Энске детей стращают? Нужно спросить Оксану. А теперь и Юра дома, вдруг что вспомнит…

Не это ли имела в виду девушка, написав в записке: «Мне надоела ваша опека»? Хотя ультиматум, конечно, «опекой» трудно назвать…

Юлиной записке вообще все выглядит странно. Алексей посмотрел в свой файл: «Мама, папа, не обижайтесь, но меня достала ваша опека, я хочу жить самостоятельно. Я уже взрослая, даже если мне только шестнадцать, но скоро я стану совершеннолетней. Тогда и пообщаемся. Не ищите меня, иначе я никогда не вернусь. Я не пропаду, у меня есть друзья и есть дар».