Попроси меня остаться - Кейт Хьюит

– Возможно.

Однако Аллегре не давала покоя мысль о том, что Рафаэль попросту хочет контролировать все, потому что, несмотря на его слова о желании посвятить себя семье, пока он круглыми днями работал.

Перекусив, она направилась осматривать виллу, надеясь заодно найти хозяина. Пройдясь по гостиной, которую увидела еще днем, – там оказался выдающийся медиацентр с большим телевизором и потрясающим стерео, – она перешла в столовую. В ней был огромный стол, за которым легко могли сесть двенадцать человек, а рядом располагалась маленькая комнатка примерно на четверых. Аллегра прошла через раскрытые двери на террасу, что вела к бассейну. Воздух дышал ароматами розмарина и бугенвиллеи, солнце заходило, окрашивая небо сиреневыми полосами, на высоких статных елях щебетали птицы, и горы возвышались над домом.

Мария принялась накрывать на стол в маленькой столовой, и аромат блюд буквально сводил с ума. Но тут Аллегра заметила, что тарелка стоит лишь одна.

– А что, Рафаэль не будет ужинать? – спросила она, ненавидя себя за неприкрытое разочарование в голосе.

Мария состроила гримаску:

– Синьор Витали сказал, что ему сегодня нужно поработать.

Так, значит, пир будет лишь для нее одной… Аллегра села за стол. Аппетит совсем пропал, и она лишь попробовала пару блюд, которыми в других условиях насладилась бы от души. Ей было жаль себя и Марию, которая приложила столько усилий, оказавшихся напрасными. Почему Рафаэль отказался спуститься к ужину? Неужели его работа не может немного подождать? Или он специально избегает ее, показывая, что именно такой будет их совместная жизнь отныне? На душе мгновенно возникла тяжесть. Аллегра с грустью подумала, что независимость, к которой она стремилась всю свою жизнь, безвозвратно утеряна. Вот она уже скучает по Рафаэлю и нуждается в его присутствии – а раньше никогда не испытывала потребности в чьем-либо обществе, не зависела от людей.

Закончив с ужином, Аллегра взяла чашку кофе и отправилась на террасу. Свернувшись калачиком на диване, девушка смотрела в небо, где начинали появляться первые звезды, сверкающие в темноте, точно бриллианты на черном бархате. Да, поду мала она с грустью, Рафаэль ее избегает, чтобы показать, что вот так отныне они будут жить. Зачем? С таким же успехом она могла остаться в Нью-Йорке.

Проснувшись наутро, она обнаружила, что в доме никого. Сальваторе работал в саду, Мария ушла на рынок, Рафаэля нигде не было видно. Аллегра решила было погулять, но садовник сказал – и видно было, что ему нелегко даются эти слова, – что ей нельзя выходить из сада, потому что склоны гор круты и опасны. Бросив взгляд на высокие каменные стены, девушка поняла, что снова оказалась пленницей. Побродив туда-сюда по дому и саду, Аллегра поняла, что в ней закипает бессильная ярость: ее привезли в это красивое поместье, чтобы заточить в плен. Проведя в одиночестве все утро, Аллегра решила действовать. Она найдет Рафаэля и выскажет ему все, что думает.

– Где синьор Витали? – спросила она Сальваторе.

Садовник, казалось, растерялся, услышав ее требовательный тон.

– Он работает…

– Где?

– В своем кабинете, но просил его не беспокоить.

– А я вот думаю, что ему будет полезно отвлечься от работы. Где его кабинет?

– Не думаю…

– Скажи ей, Сальваторе, – тихо произнесла Мария, входя в комнату. – Она носит его ребенка, кому, как не ей, с ним разговаривать. А синьору Витали… не помешает общество.

Пожав плечами, Сальваторе указал наверх.

– Самый верхний этаж, отдельная комната.

Аллегра начала подниматься по лестнице, чувствуя, что гнев пробудил в ней небывалую смелость. На верхней площадке располагалась лишь одна комната с тяжелой дубовой дверью, сейчас плотно закрытой. Девушка решительно постучала и спустя мгновение услышала раздраженный голос Рафаэля:

– Сальваторе?

– Нет, это Аллегра.

Повернув ручку, она вошла в просторную комнату. Окна по всем трем сторонам открывали потрясающий вид на горы. В центре стоял большой стол из красного дерева, и за ним сидел Рафаэль. Увидев Аллегру, он прищурился, губы его сжались в тонкую линию.

– Знай я, что ты собираешься меня заточить в этой клетке, я бы не согласилась приехать, – гневно заявила Аллегра, приняв воинственную позу.

– В клетке? – Рафаэль приподнял бровь. – Вот уж никогда бы я не назвал мое поместье таким образом.

– Я серьезно, Рафаэль. С самого момента приезда ты ни разу не вышел из кабинета.

– Мне нужно много работать, чтобы наверстать упущенное.

Аллегра на миг призадумалась. Быть может, она преувеличивает? Глубоко вздохнув, она выпалила:

– Так почему я не могу даже прогуляться?

Рафаэль с явным раздражением ответил:

– Это просто меры предосторожности, они обеспечивают твою же безопасность.

– Я не стеклянная, – возразила Аллегра. – Не разобьюсь.

Тень пробежала по лицу Рафаэля, и он отвел глаза.

– Ты не можешь знать наверняка, – ответил он глухо. – Может произойти что угодно.

Глядя на отчаяние, проступившее на его лице, Аллегра тихо спросила:

– Рафаэль… чего ты так боишься?

– Я не… – Он прерывисто вздохнул. – Не хочу потерять тебя или нашего ребенка. – Отвернувшись, Рафаэль опустил руку, а когда он повернулся к Аллегре, лицо его вновь не выражало никаких эмоций, а плечи расправились. – Мы чуть не потеряли его, Аллегра, мы ведь уже готовы были принять этот факт. Я не хочу снова испытать нечто подобное.

– Ты не можешь все контролировать, – тихо сказала она. – Не можешь предотвратить все несчастные случаи, они часть жизни. Мне нужно жить, Рафаэль.

– Только не жалуйся, – оборвал он. – Неужели тебе не хватает того, что ты живешь на вилле, рядом с роскошным бассейном? Можешь позагорать.

– Но я не хочу каждый день бездельничать у бассейна.

Лицо Рафаэля стало холодным и отрешенным.

– Не понимаю, чего тебе нужно еще.

С этими словами он отвернулся и придвинул к себе стопку документов. Аллегра кипела от негодования: ее просто проигнорировали, точно какую-то служанку, дали понять, что пора уходить. Постояв минуту и понаблюдав за мужчиной – а тот словно совершенно не замечал ее, – она ощутила прилив ярости и отчаяния. Не сказав ни слова, Аллегра резко развернулась и вышла, громко хлопнув дверью, и, несмотря на то что выходка казалась глупой, детской, она испытала удовлетворение.

Спустившись, она распахнула огромные двери, ведущие в сад. На шум прибежала Мария со встревоженным лицом.

– Синьорина…

– Я иду прогуляться.

Экономка нахмурилась:

– Синьор Витали…

– Мне все равно, что думает синьор Витали, – оборвала ее Аллегра, выходя из дома.