Попроси меня остаться - Кейт Хьюит

– Ты в порядке?

– Да, я просто вспомнила, как жила здесь. – Она улыбнулась. – Это было вечность назад.

– Ты жила в Риме?

– Во время учебы, – ответила она. – А лето проводила в поместье в Абруччи. Мне здесь нравилось.

Ей вспомнились вспаханные поля, покрытые снегом горы, точно пронзающие голубое небо. Уединение и тишина отвечали ее натуре.

– Ты скучала? – спросил Рафаэль.

– Да, особенно во время первого года жизни в Нью-Йорке, он был просто ужасным. – Уголки ее губ дрогнули при воспоминании.

– Почему?

– Я плохо говорила по-английски, и школа была большая. Я ощущала себя постоянно потерянной. Меня дразнили, но я не обращала внимания ни на кого, держалась в стороне, и меня перестали замечать. Я стала невидимкой.

Рафаэль нахмурился:

– Да уж, звучит невесело.

– Но мне никогда не было скучно наедине с собой. – Аллегра помолчала. – Ведь так легче, когда ты не зависишь ни от кого?

Он не ответил – лишь посмотрел в окно.

Рафаэль открыл дверцу лимузина, помог девушке выйти и, положив руку ей на предплечье, повел к вилле. На крыльце Аллегра остановилась, вдыхая теплый воздух, наполненный ароматом сосен. Подъездная аллея терялась в деревьях, за которыми виднелись каменистые склоны гор. Вилла была величественной и просторной, выложенной из больших, потемневших от времени камней, двойные двери из цельного дерева – тоже со шрамами времени – приветливо открыты. Возле входа стояла румяная улыбчивая женщина с седеющими волосами, уложенными в пучок на макушке, и рядом с ней – высокий, худой мужчина, который при виде Рафаэля кивнул и поклонился.

– Это Мария и Сальваторе, мои экономка и садовник, – объяснил Рафаэль Аллегре.

Он говорил на итальянском, и, несмотря на то что это был ее родной язык, девушка вначале замешкалась.

Первой подошла Мария, громко приветствуя гостью, восхищаясь ее животиком, и поцеловала девушку в обе щеки. Аллегру тронуло такое теплое приветствие, и она ощутила себя чуть менее одинокой.

– Сейчас не время осматривать виллу, – произнес Рафаэль. – Ты устала, я покажу тебе твою комнату и позову врача.

– Я в порядке, – начала возражать Аллегра, потому что сейчас она была как раз в настроении все осмотреть.

Из просторного холла она увидела уютную гостиную с большими диванами кремового цвета и французскими дверьми, открывающими террасу. С другой стороны виднелись яркие желтые стены кухни, из которой можно было через такие же двери попасть в огород. Аллегра чувствовала приятное волнение и желание познакомиться с новым домом. Как приятно было ощутить все это после снедавшей ее неясной тревоги!

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал Рафаэль тоном, не допускающим возражений, и, взяв Аллегру под руку, повел ее по сбегающей вниз лестнице на второй этаж, в спальню.

Затем он вышел, и Аллегра осмотрелась. Комната не уступала по размеру спальне в отеле Нью-Йорка. На небольшом возвышении стояла огромная кровать, в стороне виднелся камин, перед которым, наверное, так уютно сидеть зимой, широкие окна открывали потрясающий вид на сад внизу. Положив локти на подоконник, Аллегра выглянула из окна и увидела поблескивающий водой бассейн и заросли бугенвиллеи и гибискуса на крутых склонах холмов. Воздух был теплым, напоенным ароматом розмарина и сосен. Казалось, она попала в рай.

– Врач осмотрит тебя сейчас, – послышался голос Рафаэля.

Повернувшись, она увидела седовласого доктора со строгим выражением лица. Сжимая старомодный саквояж, он стоял в дверном проеме.

У Аллегры внезапно упало сердце. Однако делать было нечего, и пришлось пройти ряд скучных процедур. Рафаэль все это время стоял и наблюдал за ней.

– Я и впрямь в порядке, – попыталась воззвать к доктору Аллегра, когда тот убрал стетоскоп. – Все хорошо.

– Ну и как она? – повернулся к мужчине Рафаэль.

Девушка сердито стиснула зубы. С каких это пор ее слова не воспринимаются всерьез?

– Немного обезвожена, – отозвался врач. – И нуждается в отдыхе.

Рафаэль кивнул:

– Спасибо.

Как только доктор ушел, он повернулся к Аллегре:

– Я попрошу Марию принести воды. Ты должна выпить по крайней мере два стакана.

Она сложила на груди руки.

– Я могу и сама о себе позаботиться, Рафаэль.

Уголок его рта дернулся вниз, а бровь приподнялась.

– Ты собираешься воевать со мной из-за бокала воды?

– Да, потому что ты обращаешься со мной как с дурочкой. Не хочу, чтобы надо мной суетились.

– Я просто хотел, чтобы после поездки тебя осмотрел врач. В чем проблема?

Аллегра смотрела на него, не зная, что ответить. В его словах был смысл, но вот его манера держать себя – высокомерие, с которым он с ней обращался, – просто выводила из себя.

– Проблема в том, что ты невероятно заносчив.

– Я просто беспокоюсь за ребенка.

– Да, я знаю, что для тебя это очень важно. Поверь, я понимаю. Но ты не можешь… все контролировать.

Рафаэль промолчал и отвернулся.

– Это и впрямь важно для меня, Аллегра, – сказал он. – Я не хочу оказаться плохим отцом. Прошу тебя… не сопротивляйся.

Во взгляде его появилась неприкрытая боль. Что, интересно, у него на душе? Он явно что-то скрывает. А может, все это ей просто кажется и Рафаэль всего лишь высокомерный, привыкший командовать упрямец. По его лицу было понятно, что сейчас бесполезно пытаться что-либо выведать.

– Хорошо, не буду, – устало сказала она. – По крайней мере, сейчас.

Спустя несколько часов она проснулась и блаженно потянулась после долгого сна. Золотые лучи вечернего солнца падали на пол. Оказывается, она и впрямь устала, судя по тому, что проспала почти весь день.

Встав с кровати, Аллегра направилась в примыкающую ванную. Там ее ждал приятный сюрприз – огромный душ, выполненный в виде мраморной ниши. После, одевшись в сарафан, распустив вьющиеся влажные волосы по плечам, она пошла искать Рафаэля. Поиски не увенчались успехом, но в кухне суетилась Мария, которая тут же окружила ее заботами, усадила за круглый стол и угостила холодным чаем и печеньем с инжиром.

– Что-то очень вкусно пахнет, – заметила Аллегра.

– Я решила устроить приветственный ужин для синьора Витали и его очаровательной спутницы, – с улыбкой сказала Мария. – Уже давно я не готовила как следует.

– Правда? – спросила девушка, откусывая печенье и размышляя, сколько она сможет выведать у домработницы. – А что… У Рафаэля раньше никогда не было гостей?

Мария бросила на нее проницательный взгляд:

– Синьор Витали никогда никого не принимает. Он очень замкнутый человек. Мы с Сальваторе работаем у него уже больше десяти лет, и ничего не менялось. Он много работает, и у него нет времени на остальное. – С этими словами Мария кивнула, посмотрев на живот Аллегры. – Может, хоть сейчас что-то будет по-другому.