Ошибка дамы с собачкой - Наталия Миронина

– Ты куда пошла, Лада? Вот садись здесь. Солнца немного, а можно и в тень поставить кресло. Как ты хочешь?

Лада Алексеевна остановилась. Огляделась, но мужу не ответила. Она улыбнулась всем сразу и повторила свой вопрос.

– Это Валерия надо спросить. Он единственный, кто отважился с утра влезть в море, – послышалось со стороны вятичей.

– О да, Валерий у нас самый отчаянный! – Лада Алексеевна улыбнулась и продолжила путь. Серафим Иванович последовал за ней.

– Зося, вы ослепительны в этом палантине! – теперь пара уже остановилась около Марка и Зоси.

– Что вы, вы же видели меня в нем! – отмахнулась Зося.

– Не может быть, – искренне удивилась Лада Алексеевна. – Или вы его тогда как-то не очень удачно надели. Сегодня вы просто потрясающе выглядите.

Хоть Зося и была раздражена, устоять против таких незамысловатых комплиментов она не смогла.

– Лада Алексеевна, я сама люблю его. Прямо чувствую, что моя вещь.

– Оно и видно. Оно сразу видно.

– Вам помочь? Давайте, я два кресла свободных сюда подвину. Одно на солнце поставим, другое – в тень. Будете меняться местами, – проговорил Марк вскакивая.

Зося поморщилась, как с ней разговаривать, так муж спит. Как посторонним помогать, сразу проснулся.

Марк тем временем помогал обустроиться старикам. И Ладе Алексеевне и Серафиму Ивановичу лет было почти под восемьдесят.

– Спасибо, все замечательно вы сделали! – поблагодарила Лада Алексеевна Марка и добавила, обращаясь к мужу. – Вот видишь, как все быстро, а ты стоишь, ничего не делаешь.

И, не дав оправдаться Серафиму, тут же опять заговорила с Зосей.

– Ну, как вы думаете, сегодня можно будет провести целый день здесь или все-таки опять будет дождь, и мы наконец устроим какой-нибудь интересный конкурс?

Зося принялась рассказывать прогноз погоды, который успела прослушать рано утром, а Марк переглянулся с растерянным и слегка обиженным Серафимом Ивановичем.

– Нам всегда достается, – подмигнул он старику и, чтобы отвлечь его, спросил. – Что вы думаете по поводу цен на нефть? Поможет это сейчас?

Серафим Иванович тут же забыл про обиду и пустился в рассуждения.

Обычный отпускной день начался. Курортный распорядок этих мест был известен. С утра, если позволяла погода, пляж и купание. Затем поздний обед и небольшой отдых, а вечером прогулки в нарядной спортивной одежде по берегу моря. Там, между делом, ужин, кофе или коньяк в одном из ресторанчиков. Спать в этих местах иногда ложились под утро, а иногда рано – это бывало дождливыми мрачными вечерами. «А что-то в этом есть. Посторонние люди становятся близкими друзьями, ими овладевает азарт легкости, веселья, бездумности. Словно они ни на минуту не могут забыть, что пребывание здесь коротко», – думала Анна, наблюдая за появлением еще одной отдыхающей – Маргариты. Ее присутствующие дамы приветствовали с напускным радушием, а мужчины сразу подобрали животы и заняли выигрышные позы. Стройная Маргарита с первых дней пребывания в отеле дефилировала топлес, в шляпе и тоненьких стрингах.

– Зося, даже не переживайте. Это просто комичная фигура, не более, – весело шепнула Лада Алексеевна, заметив, как Зося побледнела.

– Послушайте, но это же немыслимо. Почему не пойти загорать топлес в другое место. А не на пляже отеля. Что она себе позволяет! – точно так же шепотом горячилась Зося.

Лада Алексеевна сделала ехидное лицо:

– Она не очень умна. Нажила себе кучу врагов в лице женщин и потеряла всякие шансы на знакомство со здешними мужчинами. Я имею в виду, мужчинами, которые отдыхают в отеле. Зося, перестаньте нервничать, ваш Марк в этом смысле кремень. У него другой уровень, – проговорив это, Лада Алексеевна громко обратилась к мужу: – Серафим, что там у нас сегодня почитать есть?

Муж полез в сумку и достал толстый том.

– Отлично, нет ничего лучше классики, – одобрила выбор мужа Лада Алексеевна.

– «Анна Каренина»? – Марк пригляделся к обложке.

– Она самая, – кивнула Лада Алексеевна. – Обычная семейная история, изложенная гениальным способом.

– В чем же его гениальность, как вы думаете? – улыбнулся Марк.

– Если бы знала, Нобелевскую премию в области литературы получила бы, дорогой мой друг.

Пока соседи обсуждали классику, Зося все никак не могла решить, насколько успокоителен отзыв Лады Алексеевны о ее муже. «Не его уровень… как это понять? А кто – его уровень? Я, надо полагать, я. Лада – тетка умная и воспитанная, она бы не посмела намекнуть. А на что намекнуть? На то, что Марку не интересна эта мартышка с голыми сиськами, но интересны женщины серьезные, содержательные… Господи, о чем я думаю?! И это называется отпуск?! Это сплошное беспокойство», – обреченно вздохнула Зося. Ей даже и в голову не пришло, что беспокойство, на которое она так сетовала, было не внешним фактором. Беспокойство жило в ней самой, в ее характере.

Маргарита же наслаждалась моментом. Совсем недавно она обнаружила, что ее кровь будоражит не внимание мужчин, слегка окосевших при виде ее обнаженных пышных форм, а будоражит и дразнит, наполняет драйвом, женское ревнивое беспокойство. Когда Маргарита выходила на пляж в своем коротком сарафане, а затем небрежно сбрасывала его, обнажая полную грудь, в воздухе материализовывалась злость. Маргарите всегда казалось, что все ухищрения, предпринимаемые женщинами, – все это ради мужчин. Оказалось, нет. Чувство превосходства, силы, победности оказалось мощнее. «Тетки просто с ума сходят. За своих мужиков обеими руками, да глаза заклеить норовят!» – думала довольная Маргарита и старалась повернуться так, чтобы все разглядели, все увидели неоспоримые достоинства тела.

– Люся, как ты думаешь, а если мы снимем лифчики, что будет? – как-то громко спросила одна из «вятских» жен.

Вторая рассмеялась:

– Мы-то снимем, только зачем хлеб отбивать у несчастных.

Маргарита предпочла не заметить злой выпад, тем более что вятские мужья были более благосклонными. Маргарита даже несколько раз прошла в непосредственной близости от них, чтобы те смогли рассмотреть ее причудливую татуировку. Веселенький цветочный орнамент опоясывал Маргариту широкой лентой.

– Стремная какая-то она, – услышала их резюме Маргарита.

Приятно отреагировал Валерий, который тут же намекнул на возможность романа, но Маргарита отшутилась. Добыча, о которой она мечтала, тот самый седой мужчина по имени Марк, спорил на умные темы с этой старухой Ладой и почти не отходил от жены. Марк – высокий, красивый и, на взгляд Маргариты, не бедный, ей очень нравился. На жену Зосю Марго почти не обращала внимания – коротышка Зося хоть и была красива лицом, конкуренткой ей не казалась. Если бы Марго кто-нибудь спросил, чем ей приятен или удобен был бы этот роман с женатым, сдержанным и, самое главное, приезжим мужчиной, она бы затруднилась ответить и, может быть, отступила. Но подобные вопросы задавать было некому, а потому Марго катилась как танк, доводя Зосю до вечерних истерик. Впрочем, несколько последних дней Марго ослабила хватку: появившийся в отеле бизнесмен Игорь тоже был неплох. И перспективен. Он был здесь один. А Марго теперь пребывала в нерешительности – кому отдать предпочтение. Но отпускное время бежало быстро, и каждый раз, когда Марго пыталась разобраться в себе, ее взгляд останавливался на Марке. «А может, я влюбилась?!» – думала она, выгибая спину, чтобы торчащие соски смотрели в холодное балтийское небо. Гусиная кожа, которой она покрывалась от ветра и которая очень бросалась в глаза, веселила Ладу Алексеевну.