Давай поженимся! (сборник) - Наталья Нестерова

— И ты закатила истерику?

— Да.

— А дети?

— Они у ма-мамы.

— Долго ругались?

— Часа д-два.

— Васины аргументы? Только точные его слова, а не твоя версия.

— Он сказал, что заключил выгодный контракт, и теперь их фи-фирма на год работой обеспечена.

— Что дальше?

— Обозвал меня ду-дурой и ушел спать.

— Происхождение чужих запахов объяснил?

— Сказал, что на радостях в ко-конторе все тетки его обнимали и целовали.

Картина преступления, как выяснила Лариса, выглядела следующим образом. В ванной в грязном белье Ирка обнаружила Васину рубашку с отчетливыми следами губной помады на воротнике. И на Ирку нашло затмение. Она рванула на кухню, схватила нож, бросилась в спальню, где и полоснула мужа по шее.

— Может, ты его не по-полностью? И не до-до конца убила?

Лариса тоже стала дрожать и заикаться от страха. Обеих подружек точно в электророзетку воткнули.

— Я кро-кровь видела. Я убийца.

— Bo-водки хочешь?

— Нет, во-воды.

Ирина вдруг стала лихорадочно чесать уши, толкать в них пальцы, вытаскивать и рассматривать, поднося к носу.

— Ты че-чего? — спросила Лариса.

— Ви-видишь? Нет? А я чу-чувствую, из меня мозги и ум вы-вытекают.

Лариса бросилась в спальню. Вид спящего, рокочуще храпящего, полностью живого Леши показался ей прекрасным. Но умиляться времени не было. Она сорвала с мужа одеяло:

— Проснись! Ирка мужа убила!

— Очень хорошо, — пробормотал Леша. — Отмучился мужик. — И перевернулся на другой бок.

Лариса возмущенно полезла на кровать, стоя на четвереньках, закричала мужу в ухо:

— Она правда его убила! Леша! Проснись, бесчувственный чурбан! Там Вася в море крови плавает, у Ирки крыша едет, а ты дрыхнешь!

— Не ори! — Леша сел на кровати. — Который час?

— Половина первого. Ирка мужа зарезала! Ножом по горлу, вжик! — Лариса ребром ладони чирканула по шее. — И все!

— Откуда ты знаешь?

— Она у нас на кухне сидит. Разум от горя теряет!

— Невозможно потерять то, чего не имеешь, — буркнул Леша и стал одеваться.

Пришел на кухню, посмотрел на сидящих рядом Ирину и Ларису. Поют на два голоса, а эти на две челюсти дробь отбивали.

— Дрожите? — Леша зло погрозил пальцем. — Раньше надо было дрожать!

Он почему-то объединил их в одну преступную группу.

— Пошли! — скомандовал Леша, развернулся и двинул в прихожую.

Женщины с торопливой готовностью подхватились за ним.

— Куда идем? — спрашивала Лариса мужа в спину, когда они спускались по лестнице. — В милицию?

— Там видно будет, — отрезал Леша.

По темной улице он шагал первым, Лариса с Ириной трусили следом на почтительном расстоянии — метра в три. Никто не сообразил, что на улице зябко и слякотно, не мешало бы переобуться и накинуть пальто. К нервной лихорадке Ирины и Ларисы добавился озноб холода, и они дрожали так, будто электрическая сеть, к которой их подключили, питается от высоковольтной линии. Леша тоже подрагивал — от мороза, естественно, а не от предчувствия кошмаров, поджидающих в Иркином доме.

Дверь в квартиру оказалась незапертой. Дальше прихожей Лариса с подругой не смогли заставить себя пройти. Вцепились друг в друга и застыли у вешалки. Леша, бормоча под нос ругательства, на место преступления отправился один. Лариса Ирину подбадривала, говорила, мол, адвоката хорошего найдем, что подруга была в состоянии аффекта, а это смягчающее обстоятельство, детей поможем воспитывать, передачки в тюрьму будем слать. Ира не слушала. Напряженно, вывернув шею, ловила звуки из спальни.

— Идите сюда! — наконец позвал Леша. Подруги отреагировали с точностью до наоборот: стали пятиться спиной к входной двери.

— Кому я сказал! — Леша выглянул из спальни. — Идите сюда!

Ира и Лариса продолжили отступление. Врезались спинами в металлическую дверь и стали втираться в нее, словно хотели протиснуться сквозь броню на свободу.

— Трусите! — презрительно констатировал Леша. — Как дурью маяться, так вы первые. А как ответ держать, так сразу в кусты. Вперед шагом марш!

Подруги по-солдатски подчинились команде, отлипли от двери и сделали маленький шаг вперед. Они семенили, тесно прижавшись друг к другу, напоминая сиамских близнецов, сросшихся от плеча до бедра, дрожащих одной на двоих крупной дрожью.

Лариса, переступив порог спальни, зажмурила глаза и открыла, только услышав голос Леши:

— Ну, и где он?

Разобранная постель. Пустая! Васи нет, но на подушке следы крови.

«Сиамские близнецы» перестали дрожать, распались на две самостоятельные части, и у каждой появились вопросы.

— Если труп увезли в морг, то здесь должна быть милиция, — недоумевала Лариса. — Где следователи?

— Где мой Вася? — прошептала Ирина. Закатив глаза, она стала медленно валиться набок. Лариса и Леша успели подхватить ее, уложили на постель.

— Эй, душегубка! — Леша похлопал Ирину по щекам. — Кончай обмороки!

Ирина очнулась, заговорила слабым голосом, монотонно, без интонаций и пауз:

— Где мой Вася, где мой Вася, где мой Вася…

Она смотрела в потолок, а из ее глаз лились слезы. Ларисе показалось, что ручейки соленой влаги могут оставить на щеках ржавые полоски, какие вода из сорванных кранов оставляет на раковине, — настолько неиссякаемым и бесконечным выглядело горе Ирины. Даже Лешино суровое сердце дрогнуло.

— Дай ей чего-нибудь успокоительного, — велел он жене. Почесал затылок, глядя на безучастную Ирину, добавил: — Или возбуждающего.

Леша отправился звонить по телефону. Ирина продолжала твердить: «Где мой Вася…» Ларису тоже заклинило на одной фразе. Сегодня, то есть уже вчера, смотрела передачу про здоровье, и там врач раз десять повторил, что лечение любого заболевания должно быть комплексным.

«Комплексно, комплексно…» — бормотала Лариса, приготавливая адскую смесь. Из бара взяла коньяк, налила в стакан на три пальца. Достала коробку с пилюлями и микстурами. Для подслеповатой Иркиной свекрови на каждой бутылочке было крупными буквами черным фломастером написано назначение каждого лекарства. Задача Ларисы упростилась. Три пузырька обозначены как «против сердца». Из каждого Лариса накапала в коньяк по двадцать капель. Добавила десять капель из бутылочки «от печени», потому что все лекарства на печень действуют. Задумалась над «слабительным» и все-таки отставила в сторону. Растолкла в порошок четыре таблетки: «от нервов», «от сильных нервов», «для хорошей мозговой деятельности» и «чтобы голова не кружилась» — высыпала все в коньяк. Какое в данный момент давление у Ирины, Лариса не знала, поэтому для надежности содержимое двух капсул «против высокого» и «против низкого» давления включила. Уже шла к Ирине со стаканом, остановилась на полпути, вернулась и добавила в раствор «противоаллергическое».