Точки над Ё - Наталья Нестерова

– Наша передача подходит к концу. Сегодня мы говорили о том, как части речи перетекают друг в друга, как из глагола появляется существительное или прилагательные, из прилагательных – существительные. Победителем конкурса становится Инна Васильева, которая совершенно правильно сказала, что существительное «пирожное» образовано от прилагательного «пирожный». Добавлю, что, в свою очередь, «пирожный» восходит к слову «пирог». Такая удивительная цепочка: от существительного к прилагательному и снова к существительному. Инна правильно определила и происхождение слова «мороженое» – от отглагольного прилагательного «мороженый», которое идёт от глагола «морозить».

Ребята, вы запомнили? Пишите и говорите правильно – «пирожное» и «мороженое». «Мы заказали в кафе пирожное и мороженое». Или во множественном числе: «Мы купили два пирожных и три мороженых». Я с вами прощаюсь...

Инна Васильева, как я и просила, ещё раз набрала номер радиостанции, чтобы получить инструкции, как, когда и где получить приз. Инна призналась, что верный ответ, пока шла передача, выяснила в Интернете на «Грамота. ру». Меня поражает, как часто дети признаются в несамостоятельности. Причина тому отсутствие визуального контакта или с первых выпусков кем-то из слушателей заданный тон искренности? Детям проще не врать, когда фигура требовательного взрослого не маячит перед ними? Или дело в негласных правилах, которые дети схватывают быстрее, чем их родители и учителя. Мне не хватает знания детской психологии, хотя в институте эту дисциплину преподавали, я «отлично» получила на экзамене.

Подгоняемая Игорем – «выметайся, не мешай работать», – я быстро сообщила Инне, что она получает альбом чудных акварелей. И посоветовала прочитать в Интернете про этот вид живописного творчества. Книгу я купила на свои деньги, потом компенсирую. Если станут выдавать на призы.

Интернет – моя давняя мечта. Вернее – мечта, появившаяся после того, как я поплакалась Косте на невозможность контролировать то, что дети пишут, закрепляют ли на практике полученные знания. «Нужен сайт, – ответил Костя. – Сайт передачи «Словарик», твой персональный. Если отвести страничку на сайте радиостанции, дети запутаются. Там такая навигация – чёрт ногу сломит. Понял задачу, есть у меня один приятель, он поможет».

Этот разговор состоялся два месяца назад. Наверное, Костя забыл об обещании. Напоминать – неловко, и так Костя только за ручку меня не водил на потеху коллегам.

На свидание с Костей в «Столовке» я чуть не бежала по ветвистому служебному коридору. Перехватил Дима Столов. Будто специально поджидал. Преградил путь, мокрыми губами приложился к моей щеке, обдал смесью запахов: табака, спиртного и томного, совершенно не мужского лосьона. По-хозяйски захватив мой локоть, повёл к себе в кабинет, упрекая:

– Я же просил тебя зайти. Почему не пришла?

– Извини, не получилось.

В кабинете нашего ресторанного босса, кроме письменного стола, имелся журнальный столик и угловой диван. На столике остатки приёма важных персон: кофейник, пустые чашки с коричневой гущей на дне, недоеденные бутерброды, рюмки и бутылка коньяка.

– Кофе? – предложил Дима, усадив меня на диван.

Похоже, дай я согласие, он плеснул бы мне в чужую грязную чашку. Невелика птаха.

– Спасибо, нет!

– Тогда по коньячку.

Несколько секунд Дима высчитывал, где он сидел с предыдущими гостями, какая из пользованных рюмок его. Поставил перед собой искомую, а мне плеснул в какую попало.

Фантастическое хамство, даже не коробит. Прав Костя: быдло, и нет другого слова. Костя меня ждёт, а я тут просиживаю.

– Дима, что ты хотел?

– Выпей! – кивнул Дима на рюмку, до которой я не дотронулась. – Отличный коньяк, тридцатилетний, мне специально из Дагестана поставляют. Нигде такого не попробуешь.

– Как-нибудь переживу. Дима, я спешу!

– Куда? Куда ты можешь торопиться, когда я с тобой общаюсь?!

Схватить бы отборный коньяк, опрокинуть ему на макушку! Чтобы хвост не распускал. Павлин! Наверное, павлин – окончательно самовлюблённое животное. Имея пышный хвост, забывает, что у других бывают рога. Только не у меня.

И всё-таки что-то в выражении моего лица, в глазах, стреляющих от бутылки к Диминой башке, отрезвило ресторатора.

– Как ты относишься к Анфисе? – спросил Дима.

– К прорицательнице? – пожала я плечами. – Обычная шарлатанка.

– Не скажи. Она мне кризис предсказала, так и случилось.

Истинно павлинья манера: кризис финансовый не в стране, не в мире, а лично у Димы. Вдруг Костя не дождется меня, уйдёт? Эта мысль испугала меня настолько, что я вскочила:

– Извини, мне пора!

– Стой! А про дело? – Дима тоже поднялся, погрозил пальцем. – Зазналась, неблагодарная! Значит, так: надо позаниматься русским с моей племянницей, подтянуть. Вот адрес и телефон. – Дима вытащил из кармана листочек. – Позвони, они ждут.

– Оплата по обычной таксе? – спросила я.

Не иначе как волнение из-за Кости и созерцание виртуального Диминого хвостового оперения помогли задать справедливый, но меркантильный вопрос. Репетиторство – хлебное занятие, если родители богатенькие.