Клондайк для одиноких девиц - Маргарита Южина

Василиса и Люся перетащили здоровенный баул с вещами на новое место.

– Ну все, Васенька, до вечера держись, а вечером я приду. Чувствую прямо нутром – что-то здесь будет, – прищурив глаза, проговорила Люся. – Ты зря по огороду не шатайся и на этого верблюда время не трать, лучше выспись, нам предстоит трудная бессонная ночь.

– Коне-е-ечно! В кои-то веки со мной рядом угнездился богатенький куркуль, а я сейчас в спячку залягу! Ты ж меня знаешь – я могу не спать сутками!

– Знаю, – прервала ее подруга. – Поэтому и говорю – спать!

– Люся, мы еще не успели разъехаться, а уже ссоримся, – поморщилась Василиса. – Ну конечно же, я лягу спать. Неужели ты думаешь, что этот мешок и есть предмет моих вожделений? Это не мой профиль, Люся. Я люблю высоких, молодых брюнетов, ты же знаешь.

Люся вздохнула, но заставила себя поверить. А что ей еще оставалось?

После ухода подруги Василиса Олеговна и не подумала выспаться. Она терпеливо постелила постель – Маша выделила постельный комплект, переоделась в сногсшибательное бикини и вышла из избушки, не по возрасту размашисто виляя бедрами.

Хозяин был в доме и ее модельной походки не оценил.

– Суслик какой-то, – фыркнула Василиса и подошла к забору – все же интересно знать, что там творится у соседей.

У соседей, судя по голосам, мирно текла обычная будничная жизнь. Лепетал маленький ребенок, что-то говорила молодая женщина, а вот мужского голоса и вовсе не было слышно.

– И куда он подевался? – заинтересовалась Вася. – Ведь точно помню – был! Черт, с этими переездами даже у Маши про него как следует не расспросили. Одна надежда на Люсю… слабенькая такая надеждочка… Да нет, лучше завтра сама спрошу у Маши, на завтрак же все равно придется идти.

– А боже мой… – раздался вдруг позади Василисы скрипучий, недовольный голос. – А что ж они вас совсем голышом-то вытолкали? Одежды, что ль, совсем не выдали? Или они думают, что я вместе с квартирой буду сдавать вам и одежду?

Во дворе стоял Никита Антонович и, морщась, пялился на оголенную фигуру Василисы.

– Ах! – театрально воскликнула шалунья и постаралась зарумяниться. – Я и не ведала, что вы за мной наблюдаете! Какой вы… неспокойный поклонник.

– Я и не наблюдаю, я, видите ли, серьезный хозяин, – фыркнул поклонник. – Думаю, вдруг вы что спереть надумали, люди разные бывают, а я вас совсем не знаю, так я уже и на стрёме!

– Ах, стрёмный вы наш! – скривилась Василиса, мгновенно изменившись. – Я вторсырье не пру. Это не мой профиль. Так что… Отойдите и дайте подышать свежим воздухом. Свежим, а не тем, которым от вас несет!

Серьезный хозяин еще немного потоптался, а потом решил объяснить свое поведение:

– Я в туалет направился, а тут вы торчите… вся, как богомол, в чем мать родила. И не совестно? Вон ведь, морщины по всему пузу!

– Это не морщины! Это ямочки! – заявила Василиса и, гордо дернув головой, оторвалась от забора.

– Рытвины, я бы сказал, – поправил ее хозяин дома. – Ко мне тут молодой мужчина в гости прийти должен, так я бы настоятельно вам рекомендовал одеться!

– А ко мне подруга зайдет… попозже… ближе к ночи, но я же не диктую, что вам надевать! – фыркнула Василиса. – А все потому, что совершенно не обращаю на вас никакого внимания! Совершенно! Ходите хоть вообще в одной коже – вы меня не волнуете.

– Да что вы! – вдруг встревожился бука. – А чего это к вам подруга по ночам наведываться будет? Или у вас какие-то… новшества в постельном плане?

– Не смейте мне в первый же день предлагать постель, наглец! – взвизгнула Василиса и оскорбленно дернула прической. – Я приличная женщина! И придерживаюсь старых сценариев – полгода переглядываться, потом поцелуй в щечку, потом пощечина, и в этот же вечер предложение руки и сердца. На все про все – семь месяцев. А вы… чуть ли не с первой минуты!

– Семь месяцев? – вздохнул наглец. – Пронесло, значит… У нас договор всего на неделю.

– Это вас не извиняет! Нахал! – Изо всех сил строила из себя неприступную крепость строгая дама. – Сегодня вы можете только… угостить меня ужином.

– За ужин вы не платили, – напомнил Ушатов. – Но если вы сами изволите меня накормить, то… не откажусь.

– Василиса Курицына никогда не покупала себе мужчин за салат из морковки! – презрительно фыркнула она. – Но я подумаю. Хотя… вы совершенно не в моем вкусе.

Ушатов не слишком обижался и, казалось, вообще старался общаться с квартиранткой как можно меньше. Однако ж все же зашел к ней в сарайчик.

– У меня там в доме бардак образовался. Сами понимаете, холостякую…

– На что вы намекаете? – дернула бровью Василиса. – Я еще недостаточно хорошо вас знаю, чтобы вот так сразу круто изменить вашу жизнь.

– Да мне не надо всю-то жизнь менять, – махнул рукой Ушатов. – Мне вот порядок надо навести, я вот о чем.