Долина влюбленных - Пола Грейвс

На обратном пути в Пергатори начался дождь, уныло забарабанил по крыше и ветровому стеклу, сопровождаемый ритмическим шуршанием «дворников». Когда Ансон припарковал машину в переулке позади булочной, Джинни уже готовилась сладко задремать.

– У меня нет в машине зонта, – предупредил Ансон, – придется пробежать небольшой кросс до двери.

– Ты беги, – сквозь дрему пробурчала Джинни, – я тут посплю.

Его большая теплая рука легла ей на запястье.

– Вылезай, соня. Внутри ждет большая удобная кровать.

– Если к тебе не нагрянула очередная бродячая кузина, – ляпнула Джинни не подумав. – Ой, прости, я не хотела… – спохватилась она.

Но Ансон лишь рассмеялся:

– Тебе повезло, кузина у меня только одна.

Джинни расстегнула ремень безопасности и вгляделась в серую мглу за окном:

– Ну и вечерок.

– Можешь посидеть в машине, пока я сбегаю за зонтом.

– Ничего, я не растаю.

Ансон открыл дверцу, и в лицо ему густо брызнул дождь.

– Готова?

– Готова. – Джинни открыла свою дверцу.

Выскочив из машины, они припустили к дому и, пока добежали до двери и спрятались под узкий козырек, оба успели вымокнуть насквозь и продрогнуть.

– Бр-р, – стучал зубами Ансон, вставляя в замок ключ. С его мокрых волос ручьем стекала вода. Толку, что лето в этом году раннее. – Он открыл дверь и впустил Джинни в дом. – Но ничего, погода скоро переменится и станет жарко, как в печке. – Ансон хитро улыбнулся. – Будет еще погода для бикини.

Что это значит? Уж не заигрывает ли он с ней? Джинни не очень хорошо понимала такие намеки. Мужчины долго казались ей излишеством, которое способно еще более осложнить и без того непростую жизнь. Еще ей совсем не хотелось копировать беспорядочные отношения с мужчинами, отличавшие ее мать, а ничего другого она не видела.

– Идем, – с улыбкой говорил Ансон, беря ее за руку и подталкивая к лестнице наверх, но руку при этом отпускать не торопился.

По счастью, на этот раз незваных гостей они не обнаружили.

– Ни кузин, ни кузенов, ни теток с дядьками – никого, – бодро доложил Ансон, обойдя квартиру.

– Только я. – Джинни смущенно убрала с лица мокрые волосы, уверенная в том, что выглядит сейчас не лучше, чем бездомный котенок под дождем.

Ансон протянул к ней руку, будто собрался помочь совладать с непослушной копной вьющихся влажных волос, но, видимо, передумал, опустил руку и сказал:

– Тебе нужно быстрее переодеться в сухое и лечь спать.

– Было бы неплохо, – согласилась Джинни, стягивая мокрый джинсовый пиджак. – Куда это можно повесить для просушки?

Вместо ответа, он молча взял у нее пиджак. На миг их руки соприкоснулись – и этого оказалось достаточно, чтобы посыпались искры. В прямом смысле.

– Извини, – улыбнулся Ансон, – статическое электричество.

Но то электричество, что ударило по нервам, не имело ничего общего с физическим трением. Джинни смотрела на его руки, на длинные пальцы, держащие мокрую ткань, затем ее взгляд скользнул выше, по широким плечам, шее, поросшей дневной щетиной, квадратной челюсти и несообразно красивым губам, приоткрывшимся, чтобы хрипло шепнуть:

– Джинни.

Их взгляды встретились. В свете лампы его глаза казались совсем черными.

– Я не знаю, как это делается, – пробормотала Джинни.

– А тебе не нужно ничего делать, – просто ответил Ансон, не притворяясь, будто не понял.

Джинни горестно вздохнула, в отчаянии от своего смущения и нерешительности, всякий раз одолевавших ее в обществе мужчин, особенно привлекательных. В «Гейтс» таких полно, есть и настоящие красавцы. Хорошо еще, что они редко обращают на нее внимание, а не то ей было бы несдобровать.

Но Ансон совсем другой. Он-то ее замечает. Он даже преследует ее, подозревая в сливе секретной информации на сторону. Это, конечно, не вполне лестный повод, но лучше так, чем полное игнорирование, верно?