Брюнетка в черном джипе - Алиса Лисовская

Андрей откинулся на подушки, досадливо хлопнув рукой по одеялу, поморщился от боли. Мысли в голове лихорадочно скакали, перепрыгивая с одной темы на другую. «Так, немедленно успокойся! — остановил Андрей их беспорядочную чехарду. — Давай-ка все с самого начала и по полочкам. Ирина деньги не брала, я в этом абсолютно уверен. В день аварии наличность была в сейфе, я перед уходом с работы его открывал. Ключи были только у Славика. Неужели он решился?.. Не может быть! Я работаю с ним не первый год, он прекрасно знает, что, если фирма рухнет, он вылетит в трубу вместе со мной… Марго? Но как она могла? Каким образом?..»

После похорон родителей и переезда на новую квартиру Андрей весь без остатка погрузился в работу. Создание собственной фирмы оказалось далеко не таким легким делом, как ему показалось вначале. Против начинающего предпринимателя были все — от постоянно наезжающих бандитов, именующих себя «крышей» и требующих несусветный процент от доходов, который, собственно, эти доходы превышал почти в два раза, до мелких и крупных чиновников из налоговой, которым все было не так: то какой-то нужной бумажки не хватало, то декларация была заполнена неправильно, то санитарные условия не позволяли… Андрей крутился как белка в колесе и дошел уже до того, что подумывал закрыть так и не вставшее на ноги предприятие, когда один из старинных знакомых отца, имеющих какое-то отдаленное отношение к бизнесу, пообещал замолвить за него словечко своему дальнему родственнику — Ивану Алексеевичу Лищенко, который на тот момент уже занимал пост начальника налоговой инспекции города. Через неделю они встретились, и Андрею неожиданно очень понравился этот представительный, седовласый мужчина. Чем-то неуловимо, Андрей даже не смог бы сформулировать — чем именно, он напомнил Андрею отца. У Ивана Алексеевича молодой бизнесмен в свою очередь вызвал чуть ли не отеческие чувства: немаловажную роль в этом сыграла, конечно, история Андрея, красочно рассказанная все тем же сердобольным дальним родственником. Иван Алексеевич обещал помочь и сдержал свое слово. Куда-то неожиданно исчезли бандиты, приходящие инспекторы теперь вежливо улыбались при встрече и все неправильно заполненный бумажки заполняли сами, Андрей вздохнул спокойнее и занялся непосредственно делами фирмы.

Где-то через год после их полудружбы-полусотрудничества Иван Алексеевич пригласил Андрея на свой день рождения. Отмечали это событие в одном из закрытых ресторанов, людей было немного, но каждый из них занимал далеко не последний пост в руководстве города. Женщин на этом мужском празднике практически не было — обслуживающий персонал в счет, разумеется, не шел, и поэтому, когда Иван Алексеевич подвел к Андрею стройную белокурую девушку с огромными синими глазами, Андрей слегка растерялся.

— Это моя дочь, — в голосе Ивана Алексеевича сквозило чуть ли не благоговение. — Маргарита.

Марго улыбнулась, и Андрей растерялся еще больше: ее улыбка была по-детски невинной и по-женски мудрой, соотношение этих двух, казалось бы, несочетаемых вещей за всю свою жизнь Андрей встречал только у одной женщины — своей матери.

— Вам, наверное, скучно с нами, со стариками, — продолжал Иван Алексеевич. — Так что, Андрюша, вручаю вам свою красавицу, надеюсь, вы найдете, о чем поговорить.

Иван Алексеевич отошел, и Андрей остался наедине с этой воздушной, почти неземной красотой, смущаясь под взглядом голубых бездонных глаз и удивляясь сам себе: еще ни одна женщина не производила на него такого впечатления. Андрей предложил Марго шампанского, та благосклонно взяла бокал, тряхнула своими роскошными волосами.

— У меня большая просьба, — очаровательно улыбнулась она. — Терпеть не могу, когда меня называют Ритой. Лучше Марго. Ладно?

— Конечно, — улыбнулся в ответ Андрей.

Они провели вместе почти весь вечер, Марго оказалась на редкость приятной собеседницей и для девушки своих лет — она была чуть моложе двадцатилетнего Андрея — очень неглупой. Некоторым ее рассуждениям и выкладкам по поводу большого бизнеса в их городе мог бы позавидовать даже опытный экономист. Андрей, сам того не замечая, все сильнее попадал под ее очарование, он не видел довольных взглядов, которые кидал в их сторону Иван Алексеевич, он вообще не видел ничего вокруг. Марго стала первой девушкой, которой удалось привлечь его внимание после смерти родителей.

День рождения закончился. Андрей проводил машину Ивана Алексеевича, увозящую вместе с ним Марго: она разрешила позвонить ей завтра и, слегка покраснев, отчего стала еще более очаровательной, обещала, что будет ждать его звонка…

Появление в его жизни Марго сломало стену, которую он воздвиг после смерти родителей между своей жизнью и окружающим миром. Андрей словно заново увидел, что мир прекрасен и каждый день может быть не только деловым, прожитым в заботах и нужных встречах, каждый день может быть просто счастливым, потому что есть она…

Андрей ухаживал за Марго галантно и даже чуть по старинке, он дарил ей цветы, водил на выставки, заказывал ужины в ресторанах, не делал ни малейшей попытки прикоснуться к ней, боясь каким-нибудь неосторожным движением разрушить ту неожиданную радость, которая поселилась в его душе, боясь своей неловкостью или настойчивостью причинить ей боль…

Лищенко благосклонно отнесся к его ухаживаниям, когда через полгода Андрей попросил у него руки Марго, Иван Алексеевич с радостью согласился и даже прослезился над рюмкой французского коньяка, разлитого по этому поводу.

— Она у меня одна, — после сентиментальных объятий сказал Иван Алексеевич. — Ее мать умерла в родах, наверное, это тебе уже известно. Больше всего на свете я хочу, чтобы моя девочка была счастлива… И если ты не сумеешь сделать ее счастливой — пеняй на себя.

Андрей тут же заверил его, что отдаст все, что у него есть, лишь бы Марго было хорошо. Иван Алексеевич опять прослезился и позвал дочь.

Марго сказала: «Да!» — и бросилась к отцу на шею, глядя на Андрея сияющими глазами.

Свадьба была шумной и многолюдной, половины присутствующих на ней людей Андрей никогда не видел, но Иван Алексеевич непреклонно сказал:

— Так надо! В конце концов, я выдаю замуж свою единственную дочь и не хочу, чтобы меня потом обвинили в жадности и скупердяйстве!