Когда Бог был женщиной - Арина Холина

Нина отказалась ночевать у нее — она завела кошку, по которой соскучилась, и уехала, так и не забрав с собой остатки «Наполеона» — как Алиса ее ни умоляла.

Едва за ней закрылась дверь, зазвонил телефон.

— Ты уже выбрала? — закричала Лиза.

— Кого? — опешила Алиса.

— Ты так и не зашла на «лысаягора. ком» — по-английски?! — завопила Лиза.

— О чем ты?

— Ты автоответчик прослушиваешь, или он у тебя для видимости?! — буйствовала та.

— Э-э… Нет. А что случилось-то?

— Ты в чем поедешь? В платье с выпускного вечера?!

— У меня не было платья на выпускном вечере! — по примеру Лизы Алиса тоже перешла на крик. — Я была в джинсах и топе с жутким бантом!

— О, черт… — простонала Лиза. — На Лысую гору ты в чем поедешь?

— А… — замялась Алиса. — Там нужна одежда?

Лиза выдержала паузу.

— «Лысаягора. ком» — по-английски, — уточнила она. — Пока.

Алиса швырнула трубку, включила комп и зашла на сайт. Требовалось ввести имя, фамилию и дату рождения. Некоторое время крутилась стрелочка — где-то там думали, но вскоре ее перебросили на лаконичную страничку черного цвета с двумя ссылками: «Доставка» и «Коллекция».

Алиса кликнула на «Коллекции» и оказалась один на один с картинкой обнаженной девушки, слева от которой алели надписи: «белье», «корсеты», «плащи», «юбки», «шорты», «чулки»… Ткнув наугад в «юбки», Алиса столкнулась с новым списком»: «мини», «миди», «макси», из которого в свою очередь произрастал еще один — по тканям: «бархат», «шифон», «кожа»…

Алиса еще и не начала выбирать, когда выяснилось, что она просидела в Интернете полтора часа. Очнувшись, ткнула в ссылку «корсеты» — ради того, чтобы обнаружить — самые красивые модели уже разобрали. Осталась какая-то жуть из латекса со шнуровкой. До трех часов ночи Алиса балансировала на грани истерики, но, в конце концов, нашла то, чего хотела. Потрясающее платье из мерцающего шифона — на размер меньше, но тут все дело в груди. Как выяснилось, картинке с ведьмой следовало задать свои параметры — талия, плечи, длина рукава, бюст, и вот с этим платьем вышло так, что оно было сшито словно нарочно для нее — талия чуть более широкая, чем следовало, бедра ниже, чем положено, и бюст умеренный. Была бы она пышнее на сантиметр, лиф бы на ней не сошелся. Хочется надеяться, что она все правильно померила, иначе ей крышка. Юбка была длинной — как Алиса и рассчитывала. В короткой юбке она куда угодно может пойти, а вот на особенные вечеринки — только в длинной. Туфли она, пожалуй, заказывать не будет — у нее столько черных шпилек, что она и сама может их загнать зазевавшимся ведьмам… Но сделать заказ не получилось — графа «Туфли» мигала и сопротивлялась, пока Алиса не догадалась, что без обуви ее отсюда не выпустят. Она выбрала прозрачные туфли с украшением в виде броши — орхидеи, усеянной черными стразами, черные трусы тоже со стразами и самые настоящие чулки с подвязками.

Вернувшись на главную страницу, кликнула в «Доставку», полагая, что имеется в виду доставка товара, и так и застыла — с рукой на правой кнопке мыши. Доставлять должны были не одежду, а ее саму — на метле, на козле, на свинье, или в карете, запряженной стаей ворон.

Бедным ведьмам предлагались скидки на «Люфтганзу», и хотя Алиса и была сейчас той самой бедной ведьмой, но запомнить первый визит на Лысую гору как перелет из Шереметьева в Ганновер или в Эрфурт, а потом еще и переезд на поезде и на такси… Это неприемлемо. Поэтому она заказала черного козла, который обошелся ей как бизнес-класс до Мюнхена.

Чуть позже выяснилось: она волнуется так, что ее чуть не стошнило, и Алиса вышла прогуляться вокруг пруда. Завернувшись в плед, с пачкой сигарет и бокалом рома, она шла вдоль прозрачной воды, глядела на застланное мхом дно, считала отраженные в воде звезды и мечтала о том, что вдруг ее жизнь и правда станет похожа на сказку. Можно ни о чем не волноваться, жить-поживать в свое удовольствие, наслаждаться — без чувства вины, ни от кого не зависеть…

Купаться в мечтах было так сладко — особенно в этот немного приторный, сотканный из ожиданий вечер, что даже едва заметная тоска — эхо разочарований, которые ожидают всех мечтателей, не желающих видеть жизнь в истинном свете, не умеющих мириться со скучной действительностью и отказывающихся взрослеть — если взрослеть означает утратить воображение, — не могла омрачить дивную ночь — ночь предвкушений.