Охота на герцогиню - Элизабет Бикон

— Джессика, если ты не поможешь мне занять всех этих смешливых девиц, клянусь, я воспарю облаком и слягу в постель, — заявила леди Мелисса своей крестнице три дня спустя.

Джессика и сама готова была заткнуть уши и дико завизжать от непрестанной болтовни потенциальных герцогинь. До сих пор она избегала принимать участие в развлечениях, приготовленных для гостей семьи Сиборн. Если Джек уговорил свою тетушку пригласить ораву девиц и устроить смотрины, пусть теперь пожинает плоды. Будь он последователен в своих намерениях, юные леди давно успокоились бы и перестали оценивать друг друга подозрительными взглядами, когда ему случалось выказывать предпочтение одной из их круга.

— Уж если Джек взял на себя роль хозяина, где его носит теперь? — прошептала она.

— Хороший вопрос, — мрачно произнесла в ответ измотанная тетушка. — Гивидж беспокоился. Прошлой ночью один из конюхов видел некоего незнакомца на глухой тропинке. Подозреваю, он и мой племянник бродят теперь именно там. Джек сказал, что кто-то выслеживает оленей, но браконьерам нечего делать со своей добычей в это время года. Наши олени дикие, их не пригонишь на рынок, словно овец, ради мяса летом их не добывают — оно сейчас не лучше, даже на черном рынке не сбыть, пока довезут, оно протухнет и безбожно завоняет.

— Значит, он просто солгал, чтобы успокоить нас, глупых женщин, — заключила Джессика, понимая, что вслух высказала подозрения крестной.

— Сил моих не хватает на этих потешных в своем усердии защитников. Особенно на тех, которых я помню еще младенцами, вопящими в колыбели, — сердито отозвалась леди Мелисса.

Джессика подумала о незавидной участи Джека, ведь именно тетушка ставила его на ноги, внушая, что мир, безусловно, надлежит делить на «мы» и «все остальные».

— Мне тоже не нравится, когда они скрытничают, ссылаясь на слабость нашего пола. Этот мужской эгоизм всегда возмущал меня до глубины души, — поделилась Джессика.

— Именно поэтому ты великолепно… — Голос крестной замер, и она, как затравленный заяц, оглянулась на алчущие глаза леди Фреи, которая сидела за мраморным с позолотой столиком и дулась так, словно ей ненавистен и сам предмет мебели, и его благородный владелец. — Поможешь мне развлечь этих деток, чтобы они не перессорились до пикника, пока их компаньонки отдыхают и собираются с силами. Им нелегко управляться с такой боевой оравой молодежи.

Джессика подумала, что смешно подозревать крестную в сговоре с Персефоной, которая уже присудила подруге голову Джека, и предложила игру в шарады. К всеобщему удивлению, согласилась даже леди Фрея.

— Куда же мог подеваться герцог? — обрела второе дыхание леди Фрея, когда игра закончилась и все стали собираться на заманчивую прогулку к замку Эшбоу.

Вопрос прозвучал хотя и громко, но риторически, поэтому никто не обратил на нее никакого внимания.

Джессика понимала, что ей не удастся отвертеться от прогулки и пикника. Нервы крестной, прилежно исполнявшей роль гостеприимной хозяйки, уже на пределе. Так что она пропустила вопрос леди Фреи мимо ушей, скрепя сердце поспешила натянуть на себя амазонку и поблагодарила грума, который подвел к ней норовистую кобылку. Он всегда оставлял эту лошадь для Джессики, когда она наведывалась в Эшбертон. Она страстно надеялась, что удастся помчаться галопом, не дожидаясь, пока заскучавшая Люси брыкнет флегматичного мерина мисс Пул, а сама она не сорвется на резкость по адресу леди Фреи.

Она ласково успокаивала свою гнедую — дорогую породистую кобылу — и одновременно пыталась сдержать себя, чтобы не высказать леди Фрее все, что она думает о ее манерах и нахальных вопросах. Глупо беспокоиться о том, что Джек рискует приобрести себе врага, способного распускать нелепые слухи и даже причинить ему физический вред, если те сплетни не сразят его наповал.

— А вы не видели его светлость этим утром, мисс Пэндл? — крикливым — надо понимать, командным — тоном осведомилась девушка.

— Нет. Должно быть, выехал в поместье по неотложным делам, — сдержанно ответила Джессика.

— Развлечение гостей — самое неотложное дело.

Джессика многозначительно посмотрела на недовольно прижатые уши гнедой и посоветовала леди Фрее не горячить любимого мерина герцога, если здоровье ей дорого.

— Возможно, вы правы, — рассеянно промолвила она и отъехала в сторону.

Леди Фрея, похоже, органически не переносила указаний и стремилась поступать ровно наоборот, хорошо, что сейчас ее внимание отвлекла удивительно веселая стайка пожилых компаньонок, дружно высыпавших из дома.

— Вы не находите странным, леди Клер, — обратилась леди Фрея к моложавой вдове виконта, старательно игнорируя между тем ее прелестную дочь, — заявление мисс Пэндл о том, что его светлость вызвали в поместье по неотложному делу, хотя никто и не слышал о таком?

— Полагаю, у его светлости много дел, — неохотно отозвалась леди Клер, и Джессика сразу прониклась к ней почтением.

— Ясно, он не будет отчитываться перед едва знакомыми гостями и окажет предпочтение почетной визитерше, — мрачно прошелестела леди Фрея и отъехала в сторону.

Джессика представила эту девушку в роли госпожи несчастного Эшбертона, на нее словно дохнуло ледяным холодом, и солнечный свет померк. Она непременно потребует модернизировать, перекроить и перекрасить милую старинную усадьбу до неузнаваемости. Служанки, не привыкшие к такой муштре, уволятся уже через неделю — все до одной, и даже Хьюз, верноподданный дворецкий, и Гивидж, управляющий поместья, вынуждены будут держать свои замечания при себе. Леди Фрея превратит Эшбертон в усыпальницу, Джек снова станет завсегдатаем мужских клубов и салонов своих любовниц. Джессика пыталась успокоить свое воображение, повторяя, что ей нет до того дела, но сердце, к несчастью, утешаться не желало.