Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса - Мария Воронова

– А куда деваться?

Они не любили вызовы на дом, хотя их, специалистов, возили на больничной машине в отличие от участковых. Вызов хирурга назначался терапевтом, в основном это была или попытка спихнуть с себя ответственность за больного, или консультация по поводу инвалидности. Дубикайтис страшно возмущался: «Зачем вам нужен хирург, чтобы установить инвалидность человеку, перенесшему ампутацию бедра? Вы не умеете считать до двух? Или не знаете, сколько у человека в норме должно быть ног?»

Но зам по экспертизе, маленькая вредная старушка по кличке Гнусный Гном, не желала слушать его криков. Раз положен осмотр хирурга – будьте любезны!

Лифт не работал. Проклиная все на свете, Юля взбежала на пятый этаж по заплеванной лестнице. С первого взгляда она поняла, что вызвали ее напрасно.

– Мне кажется, у вас нет тромбофлебита, – сказала она осторожно. – Изменения в ногах связаны с сердечной недостаточностью.

Юля ждала бурных упреков в некомпетентности, но очень пожилая шустрая женщина неожиданно закивала.

– Знаете, доктор, я тоже так думаю, – быстро заговорила она и стала перечислять симптомы заболевания своего мужа так уверенно, словно речь шла о ее собственных ногах. – Терапевт говорит – это вены, я пошла купила лекарство от вен, подождите минуточку, сейчас найду… Слава, ты не помнишь, как то лекарство за шестьсот рублей называется?

Юлин пациент скупо улыбнулся и покачал головой.

– Склероз, – пояснил он.

– Детралекс? – наудачу спросила Юля.

– О, точно! Мы начали принимать, но пока никакого эффекта.

– Вы, пожалуй, и не ждите. – Юля не собиралась покрывать безграмотность терапевта, разорившего стариков на дорогой препарат.

Раньше она имела весьма смутное представление о жизни простых пенсионеров и думала, что их лечение оплачивает государство. Приступив к работе, выяснила, что это далеко не так.

– При нынешнем состоянии вашего кровообращения он даже вреден. Сначала сердце надо наладить.

Она села за уголок идеально отполированного стола, чтобы сделать запись в карточку. Ага, вот последняя запись терапевта. Расшифровав его иероглифы, Юля подумала, что кардиальная терапия назначена не совсем правильно. Впрочем, ее это совершенно не касается. Нужно отписаться, что данных за острый тромбофлебит нет, ничего большего от нее никто не ждет.

– Ой, доктор, – стрекотала жена пациента, – неужели вы хирург? Такая молоденькая…

– Да, я пока неопытный врач, – приосанилась Юля, – но именно в сосудистой хирургии немного понимаю, будьте спокойны. Я учусь в аспирантуре на этой кафедре.

– Что вы! Просто я смотрю – совсем девочка!

Закончив писать, Юля оглядела комнату. Обстановка ясно говорила о бедности хозяев, но вся крохотная комнатка со старой потертой мебелью дышала уютом. Несмотря на то что здесь жил тяжело больной человек, всюду царил порядок. Пациент почти не мог ходить, но лежал не в постели, а поверх кокетливого покрывала, лекарства на прикроватной тумбочке были покрыты снежно-белой кружевной салфеткой, а расписание приема таблеток красиво написано зеленым фломастером и заключено в элегантное паспарту.

На стенах несколько фотографий. Юля полюбопытствовала: вот молодой человек, в котором легко узнать теперешнего старика, скованно стоит рядом с молодой женой… Вот они постарше, с двумя мальчиками… Думали ли они тогда, глядя в объектив, что настанет день и один из них не сможет выйти на улицу? Боялись ли или знали, что второй подставит свое плечо?

Может быть, счастье в том и состоит, чтобы на стене висели такие фотографии?

Она еще раз осмотрела пациента. Расхвасталась – учусь в аспирантуре! А вдруг повторится история с рожистым воспалением? Достала телефон и набрала кардиолога кафедры Савелия Петровича. Тот охотно продиктовал ей схему лечения.

– Вот что. Давайте попробуем скорректировать сердечную терапию, – сказала она солидно. – Будете принимать эти лекарства, а я оформлю на вас активный вызов и через неделю посмотрю, есть ли эффект. На всякий случай, я дежурю пятнадцатого и восемнадцатого, если почувствуете себя хуже, приезжайте в приемное. Я положу вас в хирургию. Покапаем.

Рассыпаясь в благодарностях, старушка пошла провожать ее. В дверях она сунула Юле сверток с котлетами, мол, Юля такая худенькая…

Она взяла. Не стоило обижать бабушку отказом, а потом она честно заработала этот гонорар! К тому же эта старушка наверняка вкусно готовит! Юля скормит котлеты Филиппу, выдав за собственное произведение!

Пока она надевала куртку, зазвонил ее мобильный.

– Бюрократик, привет! – в трубке басил завкафедрой. – Что у тебя там за знакомый?

– А, так… Проконсультировалась насчет поддерживающей терапии.

– Савелий мне сказал, там митральная недостаточность?

– Да, как будто. Только, кажется, диагноз поставлен на слух, ЭХО не делали.

– Так, может, ему не таблетки глотать, а оперироваться надо?

– Не знаю даже. Они простые пенсионеры…

– Юля, для твоих знакомых постараемся. Квоту выбьем. Пусть приезжают ко мне на консультацию. Если есть смысл в протезировании, сразу и положим. Приемные часы знаешь.

А ты сама-то как? Почему не приезжаешь? Мы без тебя по брови бумагами заросли!

Она рассказала, что устроилась на службу.

– Мне нужно брать отгул, чтобы к вам приехать, – грустно сказала она. – А работы столько, что на целый день никто не отпустит. Теперь еще дежурствами нагрузили. Знаете что, вы мне по электронке присылайте документы.

– Деточка, я знаю, что такое хирург на периферии. И без наших бумажек тебе забот хватит. Что ж, найдем жертву из нового поколения аспирантов. И с диссертацией твоей разберемся. Материал подгоним, у нас сейчас много операций по твоей теме идет. Возьмешь учебный отпуск и все обработаешь в лучшем виде.

– У меня начальник три года в обычный-то отпуск не ходил…

– На самом деле, – засмеялся завкафедрой, – тебе совсем о другом отпуске надо думать. Как, не собираешься еще?

Юля усмехнулась. В первые дни брака Филипп говорил, что хочет ребенка, но Юля считала себя не готовой к материнству. Ей хотелось еще немного продлить молодое, беззаботное существование. Муж не настаивал, по ее просьбе соблюдал осторожность и не возвращался к этой теме.

А вдруг его лахудра забеременеет? – пронзила Юлю страшная мысль, и она едва не забыла, что разговаривает по телефону. Тогда точно Филипп с ней разведется!

Как только она упустила из виду такой простой способ вернуть мужа в семью? Или увести из семьи, в зависимости от того, кто придет первым в этой гонке…

Простившись с начальником, Юля растолковала жене пациента, когда и куда им следует ехать.

– Операция – это так страшно, доктор! – всплеснула та руками. – Но раз вы советуете…