На темных аллеях - Татьяна Тронина

Людочка, вспыльчивая и капризная особа девятнадцати лет, сидела на балконе, любовалась панорамой открывающегося перед ней города с высоты последнего, пятнадцатого этажа.

Вдали — другие дома, пониже (район был центральный, старинный) дворы, деревья… Красивые места, еще не испорченные городскими властями.

С балкона видно все как на ладони, далеко — зелень, зелень, да и вон маковки церквушек романтично возвышаются… Релакс.

Страстно светило солнце. Наконец-то настоящее солнце после долгой зимы! Людочка вздыхала, щурилась, томилась в его лучах.

Потом не выдержала и полезла в шкафчик рядом — там Людочкина мама хранила всякое ненужное барахло.

В глубинах шкафа пряталась широкополая соломенная шляпа — ее бог знает в каком году привезла из Сочи покойная Людочкина бабушка.

«А хорошо, наверное, сейчас в Сочи, — подумала девушка. — Хорошо сидеть в шезлонге, на пляже. Под ногами — раскаленная галька, над головой гудит самолет, только что взлетевший с сочинского аэродрома. Плеск волн еще…»

Людочка придирчиво себя оглядела — помимо шляпы, соответствует ли ее наряд пляжному дресс-коду?

И сделала вывод — вполне. На девушке в данный момент красовалось малиново-золотое кимоно (поскольку даже дома кокетка Людочка абы в чем не ходила), на ногах — пробковые легкие туфельки с золотой перепонкой. Да, хоть сейчас на пляж. В этом кимоно, в этих туфельках, в шляпе — вполне можно гулять по какой-нибудь эспланаде, вдоль моря, вечером, в лучах оранжевого солнца.

Кстати, у Людочки еще золотой лак на ноготках, золотые кудри от французского производителя красок для волос… Золотой — любимый цвет. «Гм. А что такое эспланада?» — неожиданно задумалась девушка. Слово было знакомым, но его точного значения она не знала. А идти в комнату, спрашивать маму — лень.

Девушка закрыла глаза и мысленно перенеслась в Сочи. Ветер. Солнце греет кожу. Плеск воды. Ну да, шум автомобилей внизу вполне можно принять за звуки набегающих друг на друга волн…

Внезапно рядом раздался грохот, пыхтение, шуршание…

Девушка открыла глаза и с досадой обнаружила, что на соседнюю, смежную половинку балкона вышел Коля Потапов. Это он испортил Людочке весь релакс.

Коле было лет тридцать. Небритый, в тренировочном костюме. Страшный.

А все потому, что Коля — не в себе с рождения. Диагноз — то ли олигофрен, то ли дебил. Бр-р, смотреть противно — поморщилась девушка.

Коля заметил за железной сеткой, разделяющей балкон, Людочку и просиял. Принялся мычать, махать ей рукой.

Коля Потапов никогда не гулял по улицам. Он гулял на балконе. Все тридцать лет своей жизни. Выходить на улицу он панически боялся, у него там случались припадки.

Из комнаты вышла и его мать — копия Маргариты Павловны из «Покровских ворот», шумная и любезная дама, поздоровалась с Людой. Девушка с неохотой ответила.

— Какая вы сегодня яркая, Людочка. А шляпа — ну просто чудо! Правда, Коля?

Коля восторженно замычал.

«Неприятная тетка. Ведь это в ней какой-то изъян… Потому и сына такого родила. Как же противно жить бок о бок с подобными соседями! Надо балкон застеклить, установить настоящую, непроницаемую перегородку, чтобы не видеть их, не слышать. А то знакомые дразнят — ой, Людочка, опять твой жених на балкон вышел!»

Все родные и друзья Людочки, кто у нее дома бывал и выходил на балкон, знали, что полоумный сосед Коля влюблен в Людочку.

«И Колина мать это знает. Вон с каким умилением она косится на меня… Фу-у».

Наконец Колина мать ушла обратно в комнату, на балконе остался только ее сын.

«Конечно, он ни в чем не виноват. Дурачок. Дитя тридцати лет от роду. И мать его только пожалеть можно… Но все равно противно!» — подумала Людочка, отворачиваясь.

Она попыталась представить, что Коли нет тут. Людочка поднялась со стула, приблизилась к перилам. Наклонилась, рассматривая то, что творилось внизу. А там — дорога, по которой ползет нескончаемый поток автомобилей, и блестят под солнцем их крыши. «Вот если бы у меня была своя машина…» — Но Людочка не успела додумать эту мысль, потому что внезапный и сильный порыв ветра сорвал у нее с головы шляпу…

Шляпа сначала зависла в воздушном потоке.

Она парила прямо у балкона, напротив перил! Людочка, глядя на шляпу, испытала странное чувство — как будто это часть ее висит над бездной. Не сдержавшись, впечатлительная девушка с ужасом ахнула.

Коля взволнованно, тревожно замычал, замахал руками — шляпа висела буквально в метре от него. Дурачок всерьез надеялся поймать ее! Он потянулся, слишком сильно перегнулся над перилами и — полетел вниз.

…На похоронах потом шептались — отмучилась, наконец-то, Колина мать, теперь сможет и для себя пожить на старости лет. И Людочка вздохнула с облегчением — теперь никто не мешал ей сидеть на балконе.

Она была молодой, красивой, очень самоуверенной девушкой. И вокруг себя она тоже хотела видеть только красивых, нормальных, полноценных людей. И они были.

Три раза Людочка выходила замуж. Один раз в любовницах ходила. А счастья все не было почему-то. Пусть полноценные, но корыстные вокруг Людочки кавалеры вились. Когда имущество супругам приходилось делить, то чуть не до смертоубийства иной раз доходило. Вроде клялись в любви Людочке, а сами, все трое ее мужей, — изменяли… И она вроде симпатизировала каждому, а сердце покоя не находило в новых отношениях.

Все не то, не так. Пустая жизнь, пустые отношения. Без любви потому что… Выходит, зря большая, самая лучшая часть жизни прошла.