Счастлива по умолчанию - Янина Логвин

***

Я открыла дверь и посторонилась. Когда Халк вошел, расправила плечи и воинственно сложила руки на груди, чтобы он и не думал, что я испугалась. Но сразу предупредила, наставив на соседа палец, стоило ему закрыть дверь и повернуться:

- Только попробуй распустить руки, и ты труп!

Боксер вытер ноги о коврик и очень тяжело посмотрел. Конечно, с фатальностью я переборщила, но в обиду себя давать не собиралась – факт!

- Я не бью женщин, - ответил, на самом деле наверняка мечтая свернуть мне шею – глаза так и сверкали льдом, - даже таких, как… как…

Боксер прошелся по мне взглядом и тут его заклинило. Видимо, комок злости оказался таким большим, что перекрыл ему словесный поток.

Недолго думая, я решила бедняге помочь.

- Каких? Добрых? Отзывчивых? – задала наводящий вопрос. – Может быть, таких, которые в мороз не то что пса, а даже гоблина в дом пустят?

- Как ты! – наконец разродился звуками враг, и так искренне сжал кулак, хватив перед моим носом воздух, что я даже себя зауважала. Вот оно какое, оказывается, Вселенское зло! Очень похоже на Наташу Феякину!

Но боксер что-то излишне напрягся – может и, правда, магнезия в мозги ударила? Или испуг не прошел? Чего доброго, после такой-то ночки еще энурезом, бедняга, начнет страдать!

Протянув руку, осторожно похлопала парня по плечу.

- Ладно, выдохни, Халк, - разрешила. – Так и быть, давай завтра о моей доброте поговорим, когда оттаешь. А то ты не зеленый, а синий. А сейчас вернемся к условиям.

Парень молчал, и я стала загибать пальцы:

- Значит так! Мои требования такие: купишь торт. А лучше – два! Самых вкусных и обязательно дорогих, я на себе любимой не экономлю! Дальше – никаких девушек ночью! И не смотри на меня так, как будто я твоя мама, а у тебя период спермотоксикоза. Да, представь себе, что дома я привыкла отдыхать, а не слушать вопли Дездемоны из-за стены. Вот съедешь на новую квартиру, там и води, кого захочешь!

- Всё сказала?

- Нет, - честно качнула подбородком. - Я только начала. И скажи спасибо, что вообще с тобой разговариваю!

Спасибо не сказал, но выдавил с заметной неприязнью:

- Чего еще ты хочешь?

- Отлично! Договариваемся дальше! Подземный паркинг. Стоянка – моя! И это – не обсуждается!

- Что?! - ну вот, как только дело коснулось любимой игрушки спортсмена, так он сразу же взбеленился. И голос из хрипоты прорезался! Личная крутая тачка – это вам не девушки! Наполз вперед, сцепив зубы. - Не дождешься!

Я прищурила глаз и тоже выпятила грудь воинственно и повыше. Мне не хватало роста и каблуков, но отнюдь не холода в голосе и смелости.

- Повторяю еще раз, Крокодил: стоянка – моя. А ты, если слово дал, так держи! Или хочешь снова босиком по снегу побегать?

- Не угрожай мне, Ведьма! Забыла, что я уже внутри, а не на площадке?

- Ой ли? Надолго? – усомнилась, кивнув в сторону Амура, который крутился у двери, поджав хвост. – Похоже, твоему псу срочно нужна прогулка после чужого тортика! И если он вдруг здесь нагадит … О, Халк, поверь, - вот прямо искренне пообещала, грозно вскинув палец, - я ужом извернусь, но ты все дочиста вылижешь!

- Теперь закончила? – сквозь зубы спросил сосед, и я решила больше его не злить. Нет, ну надо же дать человеку возможность и выдохнуть! Отступив, повернулась к своей спальне.

- Уберешь безобразие на кухне и можешь отдыхать. С Новым годом, Индюков! С новым счастьем!

- Я – Беркутов! – рыкнул боксер оскорбленным львом.

Мою улыбку осветил блеск отмщения.

- Не сомневайся, Масик, я запомнила!

- Никогда… Еще никогда я не встречал таких девушек.

Я не стала скромничать. Взявшись за ручку двери спальни, обернулась и пожала плечами:

- Да, я такая одна.

Ну, а что тут скажешь? На щеке Егора Беркутова дернулся мускул.

- Хуже, чем жить с тобой – ничего быть не может!

А вот это он очень зря сказал. На самом деле, не я первой начала войну.

- Еще одно кривое слово, Крокодил, и, так и быть, докажу тебе, что ты по-настоящему прав, - пообещала.

- Я не жалею, что в первый вечер выставил тебя за дверь. Жаль, с лестницы не спустил! Твоему заду это бы пошло на пользу!