Не уйти от соблазна - Мишель Дуглас

– Сара, я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Он говорил серьезно. Сейчас Маджед не пытался затуманить ее мозги страстью. Он клялся, что сделает все, что в его власти, чтобы у нее с ребенком была не просто хорошая, но чудесная жизнь.

Правда, он не обещал любить ее.

Сара сглотнула. Почему этот факт имел такое огромное значение? Это чувство могло появиться со временем, развиться естественно из взаимного уважения и дружбы.

Только оно было бы жалким подобием того, о чем мечтала Сара, когда думала о любви и браке.

Но…

Может, Маджед все-таки прав. Их отношения никогда не превратятся в наполненную горечью вражду, как у ее родителей. Разве она не поклялась, что ее ребенок никогда не будет расти с ненавидящими друг друга отцом и матерью?

– Сколько лет тебе было, когда ты захотела стать дизайнером? – вдруг спросил Маджед.

– Наверное, лет четырнадцать. Сколько себя помню, я постоянно рукодельничала. – Желание создавать красивые вещи всегда присутствовало в жизни Сары, но когда она впервые села за швейную машинку, у нее появилась конкретная цель. – Я хотела поступить на факультет дизайна.

– Не поступила?

– Поступила.

– И?

Сара постаралась унять волнение и заставила себя продолжить:

– Я отучилась один год. – И согласно отзывам преподавателей, у нее все получалось… – Но во время летних каникул моя мать организовала мне практику у Ингури Ишинато.

– Известного модельера?

– Она потрясающая, правда? – выдавила улыбку Сара.

– Не знаю. У меня такое впечатление, что некоторые вещи она создает исключительно ради эпатажа. Но, как я понимаю, у нее завидная репутация.

– Да, она известна по всему миру. Работа в ее студии открыла мне глаза.

– Тебе там не понравилось?

Наоборот. Сара была в восторге, но…

– Ты решила, что это не то, чем ты хочешь заниматься дальше в жизни?

Она закатила глаза и выжала из себя улыбку.

– Если бы мы не пообещали быть честными друг с другом, у меня бы возник соблазн солгать и сохранить свое подвергшееся не одному удару самолюбие. Но правда заключается в том, что у меня нет таланта быть дизайнером. В конце практики Ингури отозвала меня в сторонку и сказала, что я очень умелая портниха, но что до дизайнерского таланта, я середнячок, в лучшем случае.

– Что она сказала? – вскинулся Маджед.

– Она посоветовала выбрать другую профессию, а дизайном заниматься в качестве хобби.

– И ты бросила учебу?

Сара заерзала под его полным удивления взглядом.

– Мне показалось, что так будет разумнее всего.

– Разумнее? – потрясенно повторил Маджед. – Всего одна неудача! Ты позволила мнению одного человека отобрать у тебя мечту?

– Маджед, речь идет о дизайнере с мировым именем, чье мнение я ценила очень высоко.

Ингури Ишинато была ее героем.

Маджед сложил руки на груди и одарил Сару таким взглядом, что она поежилась.

– Мать годами твердила мне, что модная индустрия беспощадна и в ней нет постоянства… и что у меня не будет достойного заработка. Поэтому я решила быть благоразумной, – залепетала она.

– И вместо дизайна выучиться административному управлению?

Он буквально выплюнул эти слова.

– Эта профессия всегда востребована. Есть гарантия, что я не останусь без работы. Маджед, ты можешь насмехаться над моей профессией сколько угодно, но я отказываюсь принимать это как должное.

– Как насчет того, чтобы наполнить свою душу? Твое занятие изгоняет пустоту, которая гложет тебя изнутри?

Она вздрогнула и подняла руку, словно пыталась защититься от его слов. Как он мог использовать ее же признание против нее самой таким вот образом? Это было… жестоко!

Маджед потянулся к ней и схватил ее за запястье.

– Неужели тебя так легко сбить с пути к намеченной цели? Неужели тебе и правда не хватает уверенности – смелости – попытаться осуществить свою мечту?

У нее пересохло во рту, когда она увидела его почти что гневный взгляд.

– Если бы я стал подрывать твою уверенность в способности быть хорошей матерью, ты бы поддалась так же легко?

– Не говори глупостей! – вырвала руку Сара. – Это абсолютно другое. – Она любила своего ребенка.

Но она также любила заниматься дизайном одежды.

Выражение его лица стало холодным и безжалостным.

– Мать не одобрила твой выбор профессии. А ты никогда не задумывалась, зачем она отправила тебя на стажировку к Ингури Ишинато?

– Она бы не стала вредить мне подобным образом.

– Она не вредила. Она просто положила один камешек на твоем пути. И ты споткнулась и не стала идти дальше. Я не заметил швейной машинки у тебя дома. И до недавних пор я никогда не слышал, чтобы ты говорила о дизайне одежды или шитье.

– Машинку я еще не распаковала после переезда.

Хотя на самом деле Саре не хватало мужества взглянуть на свою машинку после вердикта Ингури. Она спрятала ее подальше и позволила разрастись внутренней пустоте. И только здесь, в Кедда-Джалиле, оказавшись вдалеке от ее старого мира, она вспомнила о своей страсти. Сегодня, когда она шила, она впервые за много лет ощутила себя целостной.

Хотя нет. Был еще один раз.

Подобные эмоции она переживала в объятиях Маджеда.

Но это, скорее всего, была иллюзия.

– Ты боишься неудачи.

Отвращение в его голосе разозлило ее.

– Маджед, все боятся неудачи, даже ты.

– Но это не останавливает меня. Я делаю все возможное, чтобы добиться своего.

Тогда как она…

Сара не отдавалась полностью своему делу, потому что находила его скучным, а ведь ее работодатели заслуживали лучшего. И она не отдавала всю себя в отношениях. Она всегда ждала, что кто-то начнет указывать ей на ее недостатки. Если такого не случалось, Сара сама начинала распинать себя, как всегда сопровождая самоуничижение различными шуточками. Внутренний конфликт рос все больше, и она никак не могла разрешить его.

В девятнадцать лет она отказалась от своей мечты и с тех пор никогда не чувствовала себя целостной. Но вместе с тем Сара никогда не осмеливалась вернуться к ней.