Расплата за незабываемую ночь - Кэт Кэнтрелл

У нее подкосились ноги, когда его стремительный натиск расплавил ее тело. И Роз рухнула бы на пол, если бы Хендрикс не вставил бедро между ее ног. Она застонала, когда его жаркий и настойчивый язык проник в ее рот и переплелся с ее языком. Хендрикс прижался к ней еще больше и буквально вдавил ее в себя.

На них было слишком много одежды. Роз принялась лихорадочно расстегивать пуговицы его смокинга. Жаль, что она просто не могла оторвать их, но им с Хендриксом нужно было еще раз появиться на публике. Времени было в обрез, поэтому она бросила эту затею и потянула за его заправленную в брюки рубашку, чтобы запустить под нее руки.

О да, она хорошо помнила это жаркое мускулистое тело. Хендрикс прижался к ней еще крепче и начал задирать ее юбки, собирая их у нее на талии. Роз тут же пожалела, что не заставила его стянуть с нее платье, потому что ей хотелось ощутить его руки повсюду на своем теле. Но она забыла об этом, как только его пальцы скользнули под ее белые кружевные стринги.

– Я рассмотрю их позже. Они кажутся мне очень сексуальными.

– Они мешают, – возразила Роз и ахнула, когда он рывком стянул их с нее, и они упали к ее щиколоткам. Она отбросила их в сторону, сгорая от желания ощутить руку Хендрикса там, где он только что ласкал ее. – Прикоснись ко мне. Быстрее.

Она жаждала, чтобы он поскорее овладел ею, а не обсуждал ее нижнее белье. Это был секс в его самой грубой форме, но она уже знала, что он доставит удовольствие им обоим.

– Миссис Харрис, к чему такая спешка?

– Кроме того, что нас ждет пара сотен гостей? – Она изогнулась, когда Хендрикс запустил руку под ее тугой корсет и добрался до ее груди. Ее сердцевину обдало жаром, когда он коснулся ее набухших сосков.

– Кроме этого.

– Я так сильно хочу тебя, – выдавила она, – что едва сдерживаюсь.

Только в его объятиях Роз могла забыться по-настоящему, и не имело значения, что он не возражал против быстрого секса в чулане, хотя это и была их первая близость в качестве мужа и жены. Они не искали глубоких отношений, что делало их брак идеальным.

Хендрикс провел рукой по ее животу, и она заерзала, чтобы он опустился ниже. Он пробирался к цели очень медленно, что больше подходило для мальчика из церковного хора, а не отъявленного бабника.

В ту ночь в Вегасе Хендрикс добирался до таких мест, где ее не касался ни один из мужчин. И сопровождал свои действия, говоря такие пошлости, что она могла бы пережить оргазм, только вспоминая об этом. Сейчас они занимались сексом в кладовке, за стеной которой находилось пять сотен ничего не подозревающих людей. И Хендрикс обладал всеми необходимыми навыками, чтобы сделать эту близость упоительной. И Роз нужен был именно он.

– Хендрикс, пожалуйста, – взмолилась она. – Я сейчас умру.

– Я умирал несколько недель, – ответил он, и Роз застонала, когда он обхватил ее за ягодицы, которые определенно пришли в восторг от оказанного им внимания, но она жаждала ощутить его ласки в другом месте.

Она начала извиваться в надежде, что он поймет, что ему следует сосредоточиться на местечке между ее бедер.

– Это мое наказание за то, что я до сих пор не подпускала тебя к себе?

– О нет, радость моя. Это моя награда, – выдохнул он. – Я мечтал снова обнять тебя, чтобы почувствовать твое восхитительное тело сотней разных способов. Как сейчас.

Наконец он раздвинул ее складки и скользнул одним пальцем внутрь. Роз захныкала и еще шире раздвинула ноги, отчаянно желая большего, и Хендрикс удовлетворил ее просьбу, со стоном погрузив в нее еще один палец.

– Я мог бы так стоять целую вечность, – прошептал он. – Но мне необходимо…

Он чертыхнулся, когда Роз запустила руку в его брюки, слишком ослепленная страстью, чтобы расстегивать молнию. О, да, он был там. Роз прижала ладонь к его горячему и твердому, как камень, жезлу, но ей хотелось большего.

– Я тоже больше не могу.

Роз снова принялась расстегивать пуговицы его рубашки и застонала в знак протеста, когда он прекратил свои ласки и принялся помогать ей. Он даже умудрился где-то взять презерватив, потому что она отчетливо услышала, как разрывается упаковка. Ее восхищало, что Хендрикс как следует подготовился.

Но все мысли улетучились у нее из головы, когда он прижал ее к двери и одним рывком погрузился в ее жаркое лоно. У нее перед глазами вспыхнули мириады звезд, когда Хендрикс наполнил ее собой без остатка. Она жадно вобрала его в себя, желая большего, и он вошел в нее так глубоко, что, казалось, она могла почувствовать его своим сердцем.

Нет. Это был всего лишь секс. Ее тело жаждало трения, жара, сильных мужских толчков. Но никак не поэзии.

Роз обвила его ногами и вцепилась в его плечи, думая о том, что он принадлежал только ей. Хотел он того или нет, но теперь они стали одним целым.

Поза, в которой они занимались любовью, сделала Роз настолько чувствительной, что она сходила с ума от острого наслаждения и лихорадочно приподнимала бедра, пока Хендрикс уносил их двоих к вершине блаженства. Дверь врезалась ей в спину, и Роз заглушала свои крики, уткнувшись лицом в пиджак Хендрикса, молясь, чтобы не размазать макияж по всему его плечу. Тогда все сразу же поймут, чем они занимались. А Роз хотелось сохранить их небольшое приключение в секрете.

Чувствуя приближение неизбежного, она выгнулась, чтобы увеличить давление и пережить еще большее наслаждение. Хендрикс сжал ее бедро и развел ее ноги еще шире. И тогда ее тело сотряс оргазм, и она обмякла в объятиях Хендрикса, которого вслед за ней накрыла волна блаженства.

Он не выпускал ее из рук еще пару секунд, давая им время, чтобы прийти в себя, а потом осторожно поставил ее на пол.

– Потрясающий старт для новобрачных, – пробормотала Роз, прижимаясь к его плечу. Ей казалось, что она должна выразить, каким горячим оказался их быстрый секс, чтобы Хендрикс не заподозрил ее в том, что она придавала ему какое-то значение. – Я определенно избавилась от напряжения, но я еще не закончила.

Осталось столько всего неизведанного. Возможно, самое интересное ждало впереди.

Роз улыбнулась и тут же чуть не закричала от испуга, когда кто-то потянул за дверную ручку.

– У тебя есть ключ? – послышался приглушенный голос за дверью.

Бог мой, они были близки к тому, чтобы их поймали с поличным.