Синдром зверя - Наташа Шторм

Я получила водительские права год назад. Теорию сдала блестяще, а вот за экзамен по вождению пришлось заплатить. Мой инструктор поздравлял меня с тяжёлым сердцем.

— Надеюсь, Темникова, ты повесишь сей документ в рамку на самое видное место, дабы помнить всегда, что управление транспортным средством и ты ― понятия несовместимые.

К своему несчастью, я не поверила и совместила. В первый же день новенькая «Калина» по пути из салона встретилась со столбом, перецеловала все бордюры и закончила свой путь, промахнувшись у зева гаража, куда мог въехать КАМАЗ. Итог: разбитая фара, трещина на переднем бампере, смятое крыло и искореженные порожки. Когда старинный друг отца всё-таки загнал изуродованную малышку в её новый дом, меня трясло, как осиновый лист.

— Не грусти, Алёнушка! Слава Богу, сама цела, да пешеходы под колёса не попали.

Да, пешеходы в этот день попадались проворные. Даже бабулька с костылём, переползавшая дорогу в неположенном месте, заметив виляющую «Ладу», подхватила деревянную трость и, со скоростью профессионального бегуна, пересекла проезжую часть. Я решила больше не рисковать и к гаражу не приближаться.

― Итак, Махаон! ― Пантера не мог угомониться. ― Я проникаю в твой салон через окно, сижу в засаде. Ты подъезжаешь, отмыкаешь дверь, входишь и начинаешь убирать, подметать, двигать мебель… Словом, создаёшь видимость бурной деятельности. Думаю, охотники не упустят возможность сцапать тебя прямо там.

— Но они же в Уренгое!

Матвей улыбнулся.

— Думаю, одного или двух оставили в городе, на всякий случай.

— Но я не доеду до города одна, да и по городу я не смогу.

— Жить захочешь ― сможешь!

— Малыш! Пантера отбудет ночью и проникнет в салон, а я буду ехать сзади, прикрывать тебя. Если запаникуешь, мы отменим операцию, придумаем что-то другое.

Нет. Я не могла выглядеть в глазах Эдика истеричкой или паникёршей. И Раиса! Я чувствовала, что она нуждается в помощи.

Кеша выделил мне старую «Девятку».

— Если что ― не жалко. Пользуйся.

Я стала наматывать круги по двору. Сначала мне это удавалось плохо. Я глохла каждые пять метров, путала педали газа и тормоза, резко дёргала за руль. По лицам парней я поняла, что операция находилась под угрозой срыва. Иннокентий устроился рядом.

— Если не сочтёшь меня пошляком, научу, как женщине не путать педали.

Пошляком? Да я была на всё согласна, лишь бы этот кошмар побыстрее закончился.

— Слушай внимательно. Левая нога всегда находится либо на сцеплении, либо рядом с ним. Теперь правая. Представь, что тебя хотят изнасиловать. Что ты сделаешь? ― Я недоумённо уставилась на Кешу, открыла рот, напряглась и интуитивно свела колени. ― Правильно. Сведёшь коленочки вместе. Куда попадает стопа? На среднюю педаль. Это ― тормоз. Дальше нельзя. Стоп. Отстань, противный! А, что будет, если к тебе начнёт пристать любимый мужчина? Коленочки разведи. Можно! Давай! Полный вперёд! Крайняя правая ― педаль газа. Пятка должна быть фиксирована, но колени первое время своди и разводи.

Я покраснела. Но в создании логических зацепок Кеше не было равных.

— Идём дальше. Машина, она, как женщина. С ней нужно ласково обращаться. Никаких резких движений, никакой суеты. Поехали.

В первый раз в жизни я проехала несколько кругов вполне сносно и даже остановилась не в заборе, а около него.

— Если заглохнешь в городе ― не суетись. Включи аварийку, отдышись, соберись и потихонечку трогай дальше. Запомни, твоя скорость ― сорок, не больше. Тебе сигналят, крутят у виска, плюют под колёса, а ты не обращаешь внимания, едешь себе потихонечку. Обидчиков потом вычислим и обезглавим, а лучше отдадим псам. Им нужен белок.

Мне стало легко и весело. Ну почему мой инструктор сразу не рассказал про насильников и любовников? Почему никогда не сравнивал машину с женщиной? Я только и слышала:

— Темникова! Направо. Переключай на пониженную. Отпусти сцепление, сожжёшь.

Я так пугалась, что забывала и то, что знала, и то, чего знать не могла.