Девушка из прошлого - Кара Колтер

– Я чувствую себя виноватой за то, что счастлива, – выпалила Кайла.

Дэвид кивнул:

– Я чувствовал то же самое после смерти отца. Я не понимал, как люди осмеливаются радоваться.

Кайла кивнула. Именно такие чувства она испытывала. Но ее состояние усугублялось сильной растерянностью, потому что ее отношение к смерти мужа было неоднозначным.

– Но потом я вспомнил слова отца, – задумчиво сказал Дэвид. – Он говорил, что нельзя быть одновременно виноватым и счастливым. Или испуганным и счастливым. Вот поэтому он всегда старался поступать правильно. По его мнению, истинное счастье строится на правильных поступках. И вот отчего я хочу, чтобы ты стала счастливой.

Кайла уставилась на Дэвида. Он говорил так хорошо, так убедительно…

– Дэвид?

– Что?

– Я боюсь счастья. Помнишь, ты сказал, что желания – удел детей? Я боюсь, что то, чего я желаю, меня просто разочарует. И принесет горе.

Они подошли к ее дому. Дэвид уселся на крыльцо, словно это было самым естественным поступком в мире, и похлопал ладонью по ступеньке рядом с собой.

– Было ужасно, да? – спросил он.

Кайла собиралась уточнить, что он имеет в виду, словно не понимает, о чем он говорит, но потом решила не притворяться.

– Да, – прошептала она. – Брак с Кевином был во многом ужасен. Я имею в виду, были и хорошие моменты, поэтому не пойми меня превратно.

– Расскажи мне, – потребовал он.

Кайла знала, что он предлагает ей рассказать не о приятных моментах в браке с Кевином. Она не могла не подчиниться его требованию.

И Кайла заговорила. Сначала она рассказывала медленно. Ее откровение было сродни размыву плотины: поначалу через маленькое отверстие сочится тонкая струйка воды, затем через размытый грунт идет более устойчивый поток, а потом плотина рушится.

Она поведала ему о том, как ночами ждала Кевина, не зная, где он. Об ужасных домах, в которых они жили, и неоплаченных счетах. Она говорила о работе официанткой, уборщицей, няней и садовником. О том, как пыталась сделать так, чтобы семья не развалилась.

И чем больше Кайла работала, тем чаще Кевин саботировал все, что она делала, теряя к ней интерес. Он стал унижать ее сначала в уединении собственного дома, а затем на людях.

– Бывает время, – наконец сказала она, – когда я испытываю облегчение оттого, что он умер.

Она раскрыла ему свой самый большой секрет. Но был и еще один.

Кайла ждала, когда Дэвид с ужасом отреагирует на ее признание, которое никто и никогда до него не слышал. Но вместо этого он продолжал молча сидеть на крыльце рядом с ней. Пес уснул у нее на руках. Кайла вдруг почувствовала, что совсем не считает себя виноватой.

Они вышли наружу – ее позорные и тщательно охраняемые секреты. Она испытывала облегчение, ей стало легче дышать.

Внезапно Кайле показалось, что она вольна свободно ходить по полю своих воспоминаний, не боясь подорваться на воображаемой мине.

Дэвид не оттолкнул ее. Наоборот, он обнял ее за плечи и прижал к своему сильному телу.

И тут Кайла поняла, что давным-давно простила Кевина.

После его смерти она злилась и ни за что не желала его прощать. Она считала, что он предал ее из-за своей беспечности. Но теперь она осознавала, что прежде злилась на Кевина из-за собственного бессилия.

А еще она сильнее сердилась даже не на Кевина, а на саму себя. Она не могла простить себя за неправильный выбор. За то, что так усложнила свою жизнь.