Пёс, соединяющий сердца - Маргарита Южина

Еще задолго до семи часов у Людмилы было уже все готово. Теперь она восседала на диване, держала на руках Мишку и изо всех сил старалась отвлечься от мыслей о предстоящем свидании. А те, как специально, никак не покидали голову.

Сегодня им никто не помешает и… быть может, они смогут по-человечески поговорить. И она расскажет ему, как ее встретил Курищев. И про встречу с Зинаидой непременно надо рассказать. А потом они вместе подумают, как отобрать у этого гада Гурона.

– Миша, ты только веди себя красиво, договорились? – в десятый раз обращалась она к собаке.

Того не то чтобы сильно волновал приход гостей, но он чувствовал, как нервничает хозяйка, а потому тоже вел себя взволнованно. Он тревожно заглядывал хозяйке в глаза, поднимал уши и всем своим видом спрашивал: «А это не страшно? А зачем мы вообще кого-то будем пускать? Давай лучше купим большую кость и будем ее весь вечер грызть. И будет нам праздник».

Ровно в семь раздался звонок, и на пороге появился Мышкин в беленькой рубашке и хорошо отглаженных брюках. В руках у него была большая сумка. Эта сумка и подвела Людмилу.

– Здрассьте… – растерянно поздоровалась она и кивнула на сумку. – А вы уже… к нам с вещами?

Мышкин нервно хихикнул:

– Да нет… еще… пока… Вы ж говорили, чтобы я с Рыжиком приходил, так вот… он там.

– Ой господи, – всплеснула руками Людмила и с облегчением засмеялась. – Ну конечно же! С Рыжиком! Проходите же скорее и выпускайте пленника!

Они быстро прошли в кухню, водрузили сумку на стол, и Мышкин расстегнул замок.

Рыжик-Чингисхан молнией вылетел из заточения, прыгнул на подоконник и отряхнулся.

Мишка, который ни на шаг не отходил от хозяйки, а потому вертелся тут же, радостно бросился облаивать гостя.

– Все в порядке? – с улыбкой спросила Людмила у Мышкина.

Тот горько хмурил брови.

– Нет, не совсем… – виновато вздохнул он и вытащил из сумки какое-то непонятное месиво. – Я… чтоб вы не беспокоились… В ресторане заказал опять свинину, ну и… Она была в пакете! А потом еще в таком пластиковом контейнере. Но вот Чингисхан… он же Рыжик. Он добыл. А я еще все время, пока шел, не переставал восхищаться – какой у меня умный котик. В первый раз едет в гости в сумке и молчит. А он… Так оконфузиться.

– Не переживайте, – легко успокоила его Людмила. – У меня найдется чем вас порадовать. Мишка! Прекрати его ругать! Он свинью от волнения съел! Да, Лев, он действительно съел эту свинину от волнения. Проходите же в комнату! Мы с Мишкой будем вас угощать. Михаил! Приглашай гостя к столу! Не рявкай на него, а зови к столу!… Да и ладно, будем думать, что это он приглашает.

Они сидели за столом, и оба так волновались, что разговор никак не мог наладиться. Спасли положение четвероногие.

Рыжику надоело восседать на чужом подоконнике, к тому же из комнаты явно доносились ароматы мяса, и он с диким воплем отчаялся на прыжок. Рыжим пламенем он слетел с окна, пронесся по небольшому коридорчику и взлетел прямо на стол, поближе к еде и хозяину.

Мишка долго ждал. Но все же не рассчитывал на такую откровенную наглость. С яростным лаем он метнулся вслед за гостем и тоже попытался взлететь на стол – поближе к хозяйке и рыжему врагу. Он собирался только защитить ее. Ничего больше! И даже не думал, что, мол, такой замечательный случай, можно и кусок со стола хапнуть! Нет-нет. Им двигали только благородные порывы. Ну и зов природы. Однако Людмила этот зов не оценила.

– Мишка! Это что ж такое?! Ты как себя ведешь, негодник?! – закричала она, схватила собаку и плюхнула ее на диван.

Мышкин туда же отправил кота. Не подумав. Кот приземлился всеми лапами на спину собаки, и тут Мишка не оплошал – тяпнул-таки наглеца за рыжий хвост. За что немедленно получил оплеуху когтистой лапой. Возмущение вылилось в звонкий лай.

– Все! – решительно поднялась Людмила. – Так больше не может продолжаться!

Она схватила собаку и отнесла ее к себе в спальню. После этого села за стол и смущенно улыбнулась.

– Вы не думайте, что я такая вот вся прямо злыдня…

– Да что вы! – замахал руками Мышкин. – Я о вас вообще не думаю! Нет, я, наоборот, все время думаю о вас, думаю… Тьфу ты… чего-то я запутался…

– А давайте выпьем! – предложила Людмила и первая пригубила фужер. – Вы знаете, я вот… Когда у Курищева была, так расстроилась…

– Что такое? – встрепенулся кавалер. – Он вас обидел? Нет, если он вас обидел, я пойду и надаю ему пощечин!

– Да не стоит, – счастливо зарумянилась Людмила. – Я уже и так… облила его краской с головы до ног.

– Краской? – удивился Мышкин.

– Ну да, у него образцы какие-то стояли… Он сам и упаковочку открыл, так хотел похвастаться. А я… В общем, наказала я его.

– Вы… Мила, вы… Людмила, вы… – восхищенно смотрел на нее Мышкин и не мог подобрать слов. Потом подобрал. – Вы Бортэ!

– Чего это? – насторожилась та. – Вы обзываетесь или чего?

– Я восторгаюсь! – подскочил с места Мышкин и стал дирижировать бокалом в такт своей заунывной речи. – Бортэ – это первая жена Чингисхана!

– Ага, то есть были и последующие… – усмехнулась Людмила. – Ну я догадывалась.

– Да, были. У него вообще было двадцать шесть наложниц. Но самой главной женой была Бортэ. Она была мудра, старше Чингисхана на три года, все понимала…