Дед Мороз для одинокой Снегурочки - Маргарита Южина

– Стась, в магазин пойдешь? – спросил он дочь.

– Пойду! – блеснула глазами девочка.

– Да, Стасенька, держись за папину руку крепко, – посоветовала Ксения и обернулась к мужчине. – Я буду здесь через… через сорок минут.

И устремилась к большим стеклянным дверям.

Остромичев в недоумении проводил ее взглядом. Вообще-то он думал, что эта воспитательница прогуляется по магазину вместе со Стасей… Ну, на худой конец, он и сам бы прошелся, может быть, и в самом деле чего докупить придется. А тут на тебе – через сорок минут!

– Ну чего, Стаська, пойдем в кафе. Возьмем пирожное и сок… ты сегодня ела-то только утром.

– Пойдем, – серьезно согласилась девочка и, как советовала воспитательница, крепко схватила отца за руку.

Ксения неслась по отделам, и внутри ее нарастала паника. Люди бросили все, пригласили ее отмечать с ними Новый год, а у нее даже подарка для них нет, какой ужас! И, главное, совсем не знаешь, что подарить! Хорошо бы Стасе ту куклу, как у Даны, которую она у отца просила. Тот ведь сто процентов не купил. Да только где же сейчас эту куклу найдешь… А что тогда? Другую?

Ксения как раз пробегала мимо спортивного отдела, и на глаза ей попались маленькие, какие-то игрушечный фигурные коньки.

– Вот! Вот их и куплю! Не просто подарок, а с намеком, чтобы отец почаще уделял девочке внимание. Не будет же Стаська бегать на каток одна!

Ксения купила коньки на всякий случай побольше, чтобы с носком, еще и попросила упаковать в подарочную бумагу. И на душе стало светлее.

– Если он с ней ходить не будет, сама буду ходить со Стаськой, – улыбалась она во весь рот. – А вот что купить этому… Остромичеву?

Времени на раздумывания совсем не оставалось.

– Да куплю ему домашние тапки, всегда пригодятся, – наконец решила она. – Только вот какой размер?

Она пробежалась до обувного отдела.

Мужской обуви было много, и домашних тапок тоже. Особенно Ксении понравились такие шлепанцы светло-коричневые, с красивой отделкой, выглядели они очень достойно. Тут и с размером угадать легче.

– Самое то, – решила Ксения и подошла к девочке-консультанту.

– Скажите, а какой самый ходовой мужской размер? Я вот хочу мужчине тапки подарить, а размер…

– Здравствуйте, – с улыбкой поздоровалась с Ксенией незнакомая женщина в положении.

– Здрасьте, – дежурно улыбнулась Ксения, силясь вспомнить, кто бы это мог быть.

– Самый ходовой сорок второй, сорок третий, – лениво откликнулась девица – консультант. – Те размеры вон там, в коробках. Вон, в том углу.

– А вы тоже мужу подарок покупаете? – не собиралась прекращать разговор незнакомка. – А мы вот тоже с Толиком забежали подарок папе купить.

С Толиком… Это же Даша, кажется, так зовут жену Виктора. И Толик – сын его. Вот ведь везет ей сегодня на встречи! Совсем ее доконать хотят, что ли?

– Толик! Не трогай кроссовки, они тебе большие! – крикнула Даша и снова обернулась к Ксении. – А мне Виктор рассказал про вас. Вы ведь вместе работаете, да? Он мне велел ни в коем случае вас не ревновать, потому что вы ему очень много помогаете, а ваш муж друг Вити.

– Это да, – закивала Ксения. – Они по жизни друзья. Знаете, как ниточка с иголочкой, куда один, туда и второго… несет.

– А вы приходите к нам на Новый год, а? – вдруг радостно блеснула глазами Даша. – А что? Мы втроем отмечаем. С вами нам веселее будет! И готовить ничего не надо, я все-все уже приготовила! Нет, правда! Виктор будет очень рад! Он на улице, в машине нас ждет.

Вот уж и в самом деле неисповедимы пути твои, Господи!

– Простите, но мы… с родителями мужа. Никак не получится. Как-нибудь в другой раз, – мило скривилась Ксения в улыбке.

– Очень жалко, – сникла Даша.

– Извините, – все еще растягивала губы Ксения, схватила коробку с номером сорок три, сунула в корзину и побежала в винный отдел.

Не-ет… Так не может дальше продолжаться! Надо… Надо просто взять и заявиться к ним на Новый. Тьфу ты, там же ребенок! Нет, нужно взять и выкинуть этого Виктора из головы! Она сильная! Она сможет. У нее получится! Как там говорят? Клин клином вышибают? Где бы только еще клин найти… Да чего его искать – здесь он, стоит и ждет, когда Ксения купит молоко, блин! Когда она вино себе купит! Вот и надо себя заставить влюбиться в этого Остромичева. А что? Богатый, интересный, холостой, жена от него сбежала. Равнодушный, на собственную дочь внимания не обращает, а уж на Ксению-то… А где другого-то искать? Пока пусть Остромичев клином побудет, только на Новый год, а там… полгорода мужиков! Неужели она себе никого не найдет? Да легко! Ну и какое вино покупать? Шампанское? Уже совсем не хочется. Мартини?

Она взяла бутылку мартини, к нему прикупила соку, потом оказалось, что ей хочется на стол красной рыбы. Семги или форели. А лучше того и другого. И она купила немножко семги, немножко форели. А потом… В общем, когда она подкатила к выходу, у нее была полная корзина.

– Ну и хорошо, – успокоенно бубнила Ксения. – Зато теперь не стыдно и в гости к людям.

Она шла по площадке от выхода к машине Остромичева и прямо всей кожей ощущала, как на нее смотрит Виктор. Конечно, смотрит, вот его машина. О, даже фары врубил! Это поприветствовал, что ли? Или отметился? Дескать, вижу, помню, люблю…

Остромичев, завидев Ксению с кучей пакетов, не выдержал и пошел навстречу:

– Вы опять все это купили для… обездоленных детей? – недовольно пробурчал он. – Можно подумать, я вас везу на шахтерскую голодовку!

– Я честно, не хотела, – виновато моргала Ксения. – Оно само как-то набралось… И ведь все очень надо! Просто необходимо!

– Хорошо, давайте грузить это ваше все… необходимое.

Ксения искоса взглянула на машину Виктора. Наблюдает. Она не к месту весело засмеялась, прильнула к плечу Остромичева и ухватилась за пакет, чтобы помочь.

Остромичев внимательно на нее посмотрел и просто спросил:

– Опять, что ли, семью изображаем?

– Ну да, а то с чего бы я на вас прыгала, – с очаровательной улыбкой прошипела Ксения.

– Ох уж этот мне драмкружок, – тяжко вздохнул Остромичев, деловито прижал к себе Ксению и чмокнул в щеку. – Стаська точно подумает, что ее папа – бабник.

– Она даже слов таких не знает!

Виктор видел. Ксения специально посмотрела, смотрит или нет? Видел. Только легче от этого как-то не становилось.

– Все, едем, – скомандовал Остромичев и открыл ей дверцу.

Да. Нос Виктору Ксения утерла. Осталось только вышибить клин Остромичевым. Но только не сейчас… позже.

Ксения думала, что теперь они уже едут домой к Стасе и Александру Глебовичу, но неожиданно малышка заволновалась: