Сальса для двоих - Диана Рейдо

– Подлить тебе еще вина?

Она молча кивнула, так как рот был занят. Сейчас ей хотелось не смаковать красную жидкость с чуть терпким вкусом и нотками оранжевого солнца, уже клонящегося к закату. В данный момент Венди с удовольствием пила бы это вино залпом.

Лишь бы расслабиться. Лишь бы не испытывать этого неприятного чувства неловкости. Да что это с ней, в конце концов? Она взрослая девушка и не должна смотреть кому-то в рот или преданно заглядывать в глаза. И встречается она с Мигелем, а не с его семьей.

Глубоко вздохнув, Венди попыталась взять себя в руки, а эмоции держать под суровым и жестким контролем. В конце концов, прохладные отношения с родственниками Мигеля не добавят в их чувства ни романтики, ни страсти.

Венди была в этом уверена. Мигель с нежностью смотрел на мать и сестер. Он наверняка успешный бизнесмен, самостоятельный мужчина, принимающий решения независимо от мнения других людей, но он также хороший сын и любящий брат.

Венди решила спокойно есть, наслаждаться ужином и попытаться хоть немного понять эту семью.

Леона и Виктория негромко перебрасывались фразами, а Венди, пользуясь случаем, из-под опущенных ресниц украдкой рассматривала их, то и дело отпивая вино из бокала.

Все трое – Леона, Виктория, Асусена – были очень похожи. Тонкие лица, смуглый загар, глубоко посаженные темные глаза. Леона и Виктория могли похвастаться горбинками на носу, в то время как у Асусены был прямой греческий носик. Помимо этого, у Асусены была, конечно, самая свежая и молодая кожа.

Леона выглядела прекрасно, и Венди не могла определить толком, сколько же ей лет. Она вообще была не сильна в определении возрастов. Так сколько же Леоне? Пятьдесят? Ближе к шестидесяти? Виктории не дашь больше тридцати, хотя она и старшая дочь, а ведь Мигелю – тридцать пять…

И Леона, и Виктория употребляли красную помаду, глаза их были подведены, в ушах болтались причудливые гроздья красных камешков. Их стиль был скорее деловым, если не считать ярких, броских красок одежды. А вот Асусена была одета куда свободнее, в современном молодежном стиле.

Венди так увлеклась разглядыванием троицы, что очнулась только тогда, когда ее уже третий раз переспросили, будет ли она доедать мясо.

– Официант не может подать тебе следующее блюдо, – пояснил Мигель. – Ты витаешь в облаках, душа моя. Что с тобой? Ты ведь уже приземлилась на землю Испании. – Он громко засмеялся собственной шутке.

На этот раз к смеху за столом присоединились и Леона, и Виктория с Асусеной. Но, смеясь, Леона неодобрительно переглянулась с дочерьми.

Надо понимать, лихорадочно соображала Венди, смеются они потому, что пошутил Мигель, а вот неодобрение вызвали его ласковые слова в мой адрес. Кажется, так? Но почему? Почему? Что им иметь против меня? Или я чересчур мнительна? Вижу неприятности там, где их и в помине нет. Мало ли чем они руководствуются. А я уже вижу в их взглядах лишь неодобрение.

– Я, наверное, не буду следующее блюдо, – торопливо ответила она.

– Это можно уносить?

– Да, можно.

– А почему больше не хочешь есть? Наелась?

У Венди почему-то пропал аппетит, куда как разгулявшийся во время купания в джакузи.

– Да, огромное спасибо, конечно же я наелась!

– Быстро ты, – покачал головой Мигель.

– И потом, эта жара… – Венди сделала жалобное лицо.

– Тяжело приходится?

Она кивнула.

– Бедная моя. Но у тебя ведь еще и торт, и мороженое были заказаны. Ничего больше не сможешь съесть?

Ну разумеется! Как она могла забыть про мороженое? Мигель так его разрекламировал в начале вечера. А торт? Шоколадный? Да это же святое! Тем более талии Венди ничего не сделается. Она потратила сегодня немало калорий.

Венди минутку подумала.

– Знаешь, – протянула она, – наверное, я все же попробую проглотить еще кусочек.

– Конечно, поешь! Надо как следует поесть. Тогда я не отменяю заказ на торт и мороженое.

– Ни в коем случае. И налей мне еще вина, пожалуйста.

Может, с вином все легче проскочит в желудок?

О да, а потом вызовет там бурное веселье, сама себе ответила Венди.

Леона снова неодобрительно переглянулась с Асусеной. Асусена фыркнула, тут же, впрочем, прикрыв рот ладошкой.

Венди соображала, показалось ли ей это или же нет. С тем количеством вина, которое она уже успела поглотить, ни в чем нельзя было быть уверенной.

А с другой стороны, ведь не на пустом же месте ей все это кажется? Зачем она стала бы придумывать неодобрение и отсутствие симпатии со стороны родственниц ее знойного мужчины?

Венди предполагала, о чем сейчас думает Леона. Мол, у этой шотландской девчонки мало того что ветер гуляет в голове, так еще и семь пятниц на неделе. То она будет есть, то не будет, то без торта обойтись не сможет, хотя только что в нее уже не лезло вкуснейшим образом приготовленное мясо.

К тому же, помимо всего прочего, вам не кажется, что эта самая Венди Шефф слишком много пьет? Хлещет дорогое испанское – или какое оно там – вино как воду.

Венди вздохнула.

Ну и каша в голове у нее под вечер. Мерещится непонятно что. Да и ясности мыслей не прибавляется. Должно быть, сначала ее утомил перелет. А потом они с Мигелем потратили слишком много сил, проводя время в его спальне…

Но зато каким сладким было это долгожданное времяпрепровождение! Она словно заново родилась.

Впервые за долгое время Венди наконец-то почувствовала себя дома…

И дело было совсем не в продуманности, комфорте и уюте дома Мигеля. Конечно нет. И даже не в гостеприимстве. Наверное, оно по большей части было в заботе, в его внимании и чуткости…

Конечно, Мигель был не первым мужчиной, который стремился заботиться о Венди, окружать ее любовью и вообще всячески лелеять. Нет. Чего стоила одна только опека ее бывшего мужа, Уильяма.

Но удивительным было то, что забота со стороны Мигеля казалась само собой разумеющейся. Ее хотелось принимать, нежиться в ней, кутаться в нее, как в пелерину тончайшего шелка. Заботу хотелось дарить взамен, не взвешивая, не сравнивая, кто, сколько и когда ее проявлял по отношению к другому.

Словом, у Венди наконец-то появилось и до сих пор длилось ощущение, что она наконец-то попала домой.