Демон - Мария Эльнорд

– Твою мать! – Слезы застилают глаза, переносицу неприятно щиплет.

– Эми? – внезапно слышу встревоженный голос Тома. Он стоит рядом с моей машиной и смотрит на меня через разбитое стекло. – Что с тобой?

– А ты как думаешь? – рыкаю я, смахнув пелену.

Молчание. Парень вздыхает и переминается с ноги на ногу. Наверняка ему меня жаль, и это раздражает еще сильнее.

– Можно сесть?

Коротко киваю, и парень запрыгивает на пассажирское сидение.

– Послушай, прости, что я нагрубил.

– Том, давай не…

– Я так и знал, что он вытворит нечто подобное, – перебивает меня Том.

– Думаешь, это он пустил сплетни?

– Я сам это слышал. – Парень задумчиво глядит в окно. – Все будет хорошо, Эми, я выведу его на чистую воду.

Том – искренний человек, и я чувствую, что, несмотря на обиду, он все равно относится ко мне так же хорошо, как и в первый день знакомства. Мне хочется верить, что он не причинит мне зла, не будет мне врать, и все же сердце говорит иначе.

– Том, а где живет Адам?

– Мы с ним соседи. А что?

Он всматривается в мои глаза и отрицательно покачивает головой, наверное, прочитав мои мысли.

– Нет, не надо, Эми, он и так много чего натворил!

– Но это единственный способ выяснить правду.

Том запускает пальцы в волосы и нервно выдыхает. Я безумно ценю его заботу, но он словно душит меня. Не люблю, когда меня ставят в рамки. Парень выскакивает из машины, резко захлопывая дверь, и подбегает к моему окну.

– Не надо, – повторяет он. – Эми, прошу, не сейчас.

Завожу двигатель. К моему удивлению, он запускается с первого раза.

– Я должна понять, что происходит. Поговорим потом. – Выжимаю педаль газа и уезжаю.

Седан гудит от агрессивного стиля вождения. Пару раз я проезжаю на красный, обгоняю машины с бешеной скоростью и в итоге доезжаю до дома Адама за десять минут. Сердце выдает рваный ритм, колотится о ребра, когда я подхожу к дубовой двери серого особняка. Рука вздрагивает перед кнопкой звонка, и на мгновение я застываю в нерешительности. Даю слабину в самый неподходящий момент.

Не знаю, что сделаю, если увижу его довольную физиономию и пойму, что это был он. Лучше тогда ему вообще не показываться мне на глаза.

Дверь открывается, и меня приветствует женщина с невозмутимым лицом. По ее строгому платью и фартуку я понимаю, что передо мной горничная. Волосы стянуты в пучок, на руках резиновые перчатки.

– Мистер Кинг в данный момент отсутствует, – говорит она.

– А Адам дома?

Взгляд женщины меняется, становится взволнованным. Какое-то время женщина молчит, подбирая слова, и, наконец, я слышу короткий ответ:

– Они уехали.

Отлично. Даже если парень дома, видимо, у нее поручение никого не впускать. Возможно, Том прав. Адам, наверняка, знает про слухи.

– Ему что-нибудь передать?

– Не надо, спасибо. До свидания.

Я бегу к машине, ощущая себя чертовски измотанной. Адам поступил как последний трус: наговорил всякой чепухи и теперь прячется, подливая масло в огонь. На нем же лживая маска!

Не помню, как приезжаю домой, как ставлю машину в гараж. Все мои действия протекают на автопилоте. Я выкидываю коробки с недоеденной пиццей, вспоминая утро.

Задумчивый взгляд, грубые ответы. Неужели сам Адам Кинг опустился бы до уровня слухов? Неужели он мог поступить как последняя крыса, ведь я ему ничего не сделала. И почему тогда он не пустил слухов про блондинку?

Ответ приходит сам собой.

Это был не он.

Звонок в дверь прерывает мои размышления. В глубине души надеюсь увидеть дьявольскую улыбку и услышать дурацкие шутки, но вместо Адама на пороге стоит человек в полицейской форме.

– Мисс Грин? – спрашивает мужчина, и я коротко киваю. – Шериф полиции – Уильям Смит. – Он показывает блестящий жетон. – Могу я задать вам пару вопросов?

Что за фигня?

Я послушно впускаю его в дом. Шериф оглядывает старую мебель и открывает свою папку с бумагами. Приглашаю его присесть за стол.

– Мисс Грин, вам знаком этот человек? – Полицейский показывает мне фото.

С первой секунды меня охватывает шок. Серо-голубые глаза, татуировки на лице и красные крылья на шее.

– Это Адам Кинг, – шепчу я. – Он учится в моем университете.

– Вы замечали за ним странное поведение? Может быть, приступы агрессии, угрозы?

Да, он чуть не скинул меня с моста.

– Мы с ним не настолько тесно общались. – Я не могу оторвать взгляд от фотографии. – А что случилось?

– Мистер Кинг задержан за подозрение в преступлении, – сухо отвечает шериф. – В прошлый понедельник произошло ограбление с попыткой изнасилования Джулии Кларк, студентки вашего университета.

Что?!

– До нас дошли сведения, что накануне преступления между Адамом и Джулией произошел конфликт, парень угрожал девушке. Ваш друг, Том Флинн, вступился за нее, за что был позднее избит Кингом и его друзьями.

– Я встретила Тома в парке, видела, как трое людей избивают его, но лиц не разглядела. Оказала первую помощь и отвела в больницу.

– Один из студентов вашего университета сказал, что в последнее время вы общались с мистером Кингом. Были ли с его стороны какие-либо насильственные действия в отношении вас?

Перед глазами всплывает картина: разъяренный взгляд, сильные руки на моей шее: «Я оторву твой поганый язычок».

– Нет, угроз не было.

Он заглядывает мне в глаза, пытаясь понять, вру я или нет. Я чувствую подступающий к горлу ком. Руки начинают дрожать.

«Я сделаю все, чтобы он получил по заслугам», – слышу в голове слова Тома.

«Он – настоящий Демон, и он не изменится», – голос Джулии вторит словам друга.

– Адам Кинг не раз был задержан за административные нарушения, мисс Грин, – сообщает шериф. – Год назад он проходил лечение в психиатрической больнице. Вы точно не замечали за ним ничего странного?

«Давай, Эмили, скажи ему, скажи, что это за человек! Он столько всего натворил!» – кричит здравый смысл, но сердце предательски сжимается.

– Когда произошло преступление? – Слышу в собственном голосе дрожь.

– В прошлый понедельник вечером.

«Скажи ему, и он перестанет терроризировать город, он заслуживает наказания! Он выставил тебя шлюхой перед всеми!»

Я вспоминаю поведение Кинга этим утром. Вспоминаю, в каком состоянии он был, каждую нотку его переменчивого настроения. Адам знал, что его обвиняют, но что-то его остановило, и он промолчал. А ведь мог попросить меня о помощи, единственного свидетеля его невиновности.