Прекрасный секрет - Кристина Лорен

– Вот, – сказал он и повернул ко мне экран. – Очень красиво.

– Окей, а теперь иди сюда. – Он подошел ко мне, и я взяла телефон, рассматривая фотографию. – Сделаем общее фото, – сказала я и вытянула руку с телефоном.

– Что… – он начал было возражать, но передумал. – У тебя недостаточно длинные руки.

– Ты шутишь? Я спец по селфи. Просто… чуть-чуть согни колени, чтобы моя голова не была на фоне твоих дельтовидных мышц. Не то чтобы я что-то имела против них, но…

– Не могу поверить, что я это делаю, – сказал он, выхватывая телефон у меня из руки.

– Обещаю, я не скажу Максу, что ты делал селфи на Шестой авеню, – прошептала я, он повернул ко мне лицо, и наши глаза встретились.

Он был лишь в нескольких дюймах от меня. О, мы почти женаты.

Секунду он смотрел мне прямо в глаза, потом откашлялся.

– Надеюсь.

Пришлось сделать несколько снимков, чтобы выбрать правильный угол, и в последний раз он обнял меня за талию и прижал к себе.

Ой, все. Я мысленно поставила галочку в списке, сколько раз Найл Стелла обнимал меня за талию и прижимал к себе: один. Я знала, что это все равно отмечать Рождество, день рождения, повышение на работе и испытывать лучший оргазм в жизни – и все это одновременно.

Он взглянул на фотографию и повернул экран телефона ко мне. Снимок был хороший, чертовски хороший. Мы оба улыбались; камера поймала нас в момент, когда мы смеялись, а он пытался сфотографировать нас, не снимая перчаток.

– Какой у тебя номер телефона? – спросил он, глядя на экран. Я увидела, как его щеки слегка покраснели на холодном сильном ветру.

Я сказала, наблюдая, как он набирает мой номер. Он нажал «Отправить» и улыбнулся мне: слегка застенчиво, слегка игриво, и в этой улыбке было что-то еще, во что я не могла до конца поверить. В этот момент он не был похож на вице-президента, внушающего благоговейный ужас, или на человека, который закончил университет еще до того, как ему исполнилось двадцать лет. Он выглядел просто красивым парнем, с которым я гуляю по городу.

У меня в кармане звякнул телефон.

Я попыталась не думать о том, что теперь у него есть моя фотография и фото нас обоих. Я пыталась не думать о том, что теперь у него есть мой номер телефона. Я пыталась не думать о том, как нам сейчас было легко вдвоем, теперь, когда я перестала беспокоиться о том, как я себя веду в его обществе, и просто наслаждалась моментом.

Когда он убрал телефон и сделал жест, предлагая продолжить путь, я заметила широкую улыбку на его лице.

Я попыталась не думать о том, что, похоже, ему все это тоже очень понравилось.

Наш кабинет располагался на пустом этаже бизнес-центра. Это помещение арендовали под временный офис для консультантов, приезжающих в «МТА». Дареному коню в зубы не смотрят, но наш кабинет был размером с ванную моего гостиничного номера, а отопление жарило, как духовка. Окно не открывалось, и мы выяснили это только после того, как Найл провозился с ним минут пять. Все это время я с восторгом за ним наблюдала. Внесу это в список моих любимых зрелищ: Найл и его дельтовидные мышцы.

Мне кажется, тебе все идет.

Маленький кабинет означает, что Найл весь день будет совсем рядом со мной, и я не смогу сосредоточиться на самом простом задании. А слишком жаркое отопление – значит, он снимет пиджак и – после заметных колебаний – ослабит галстук и расстегнет верхнюю пуговицу на рубашке. И закатает рукава. Если бы я могла, я бы поставила термостат еще на десять градусов выше, чтобы увидеть его обнаженную грудь. Кстати, вот почему меня нельзя назначать ответственной за температуру в помещении.

Я никогда еще не видела его обнаженные предплечья (еще одна галочка в списке того, что мне хотелось бы увидеть у Найла Стеллы), и его кожа оказалась идеальной, как я и думала: сильные руки и запястья, длинные пальцы. Я украдкой наблюдала, как сокращаются его мышцы, когда он печатает, катает ручку по столу во время размышлений, как напрягаются его бицепсы, когда он постукивает пальцами по подлокотникам кресла.

Найл Стелла – непоседа.

Мы мало разговаривали, сидя за своими столами, разбирая коробки и устраиваясь. Потом мы вышли на улицу пообедать и остановились на углу у прилавка с хот-догами. Мне еще пришлось его поуговаривать.

– Надо встать в самую длинную очередь, – объяснила я. – Вы никогда не смотрели Food Network?^[2] Видите, тут много людей, а вон там, через дорогу, стоят всего два человека? Там, наверное, делают хот-доги из дохлой кошатины.

Он вздохнул и пробормотал себе под нос со своим безупречным произношением, что к концу дня он точно умрет, а потом еще добавил:

– И это ты называешь чипсами?

– Как твой брат выживает в городе с такими скудными порциями? – поддразнила его я.

– Понятия не имею.

– Что ты делаешь? – спросила я, помешав ему испортить хот-дог какой-то дорогой горчицей тошнотного цвета. Господи, в ней семена.

Он моргнул, держа бутылку с приправой над булочкой, и уставился на меня с таким видом, словно мы говорим на разных языках.

– Нельзя портить уличный хот-дог этой штукой, – сказала я. – Есть правила.

– Сама ешь свою искусственную горчицу, – ответил он, и я прямо увидела знаки кавычек у него над головой, – а я буду есть нормальную. – Наш союз, кажется, уже нуждался в консультации психолога.

Я постанывала, поглощая хот-дог, только для того чтобы доказать, что мой вкуснее.

Он закрыл глаза, пытаясь подавить изумление, и покачал головой.

– Знаешь, – сказала я, проглотив здоровенный кусок, – если бы я не видела, как ты иногда улыбаешься тайком, я бы предположила, что ты либо самое дисциплинированное живое существо на планете, либо репликант, либо колешь ботокс.

– Это ботокс. – Он откусил от хот-дога.

– Я так и знала. Тебе не скрыть свое тщеславие.

Он чуть не подавился от смеха и украл мою салфетку.

– Ты права.

Мы вернулись в офис, но с учетом жары (должна пожаловаться, что я чуть не растаяла) и того, что телефоны еще не подключили, мы мало что могли сделать. Встречи начинались завтра, мы распаковали кое-какие документы, но такое впечатление, что наши мысли были заняты чем-то другим – полагаю, по разным причинам. Так что в два часа дня он собрался на выход.

Найлу надо было изучить кое-какие планы и сделать несколько телефонных звонков, и всем этим он мог заняться в своем номере.

Мы молча возвращались в отель по противоположной стороне от «Радио-сити», но я готова поклясться, что его губы сложились в легкую улыбку, когда мы проходили мимо.

На следующее утро я проснулась еще до звонка будильника. Мне не терпелось начать новый день и – да, я человек эмоциональный – отправиться на работу в обществе кое-кого. Но в моем телефоне после смски от брата и трех посланий от Лолы была еще одна от этого кое-кого: «Возьми такси и поезжай без меня. Мне надо кое-что сделать, буду позже».