Крылатый сфинкс, печальный цербер - Антон Леонтьев

– Просто к каждому надо найти индивидуальный подход.

– Откройте, прошу вас, секрет, какой такой индивидуальный подход требуется к моему сыну?

Наталья была заинтригована, ведь то, как ее тезка обуздала разошедшегося Кирилла, произвело на нее неизгладимое впечатление.

– Знаете, я сказала ему, что если он будет продолжать проказничать и не станет слушать вас, то я его съем! – произнесла сестра Саши.

Наталья уставилась на женщину, на ее немигающие, чуть выпуклые глаза, на ее нежные губы и мягкие щечки. Господи, да ведь она так похожа на ведьму! Нет, не стандартную злую старуху с крючковатым носом и с бородавкой на подбородке, а на современную колдунью – компетентную, миловидную, вызывающую у любого родителя доверие и обладающую двумя дипломами о высшем образовании.

И тем не менее ведьму, как и все ее товарки, питающуюся нежным детским мясом. Мясом непослушных глупых мальчиков.

– Вы это… – Слово «серьезно» застряло у Натальи в горле, однако в этот момент Ната звонко расхохоталась, и женщина поняла, что это была всего лишь шутка. Злая и жестокая, но все же шутка.

Или нет?

– Извините, но свои профессиональные секреты я не раскрываю! Иначе если я поведаю обо всем родителям, то останусь без работы! Не могли бы вы подать мне висящее за вами полотенце?

Улучив момент, Наталья отвела сына в пустую комнату и, прикрыв дверь, тихо спросила:

– А что тебе сказала тетя? Ну, когда вы наедине были? Она сказала что-то… плохое?

– Ну что ты, мамочка! – заявил Кирилл. – Ната крутая! И очень добрая! Сказала, что я должен подумать, хочется ли мне огорчать свою маму. Я подумал и понял, что не хочется.

У Натальи отлегло от сердца. Но отчего Ната позволила себе подобное бестактное замечание? Затем, наблюдая за резвившимся в коридоре с Гертрудочкой сыном, Наталья вдруг задумалась над тем, а сказал ли Кирилл ей правду.

А что, если он просто не захотел расстраивать ее? И утаил от нее страшную правду.

– Ну как, все в порядке? – услышала она голос и вздрогнула, потому что Саша подошел к ней со спины. Наталья едва не подпрыгнула от ужаса и только потом осознала, что он воспользовался смежной комнатой, которая вела в соседнее помещение.

– Да, да, все в полном…. порядке… – Последнее слово она выдавила из себя с трудом. Сердце отчего-то билось все сильнее и сильнее.

Саша протянул ей визитную карточку.

– Вот, как я тебе… то есть вам и обещал. Работой останетесь довольны.

Наталья мельком взглянула на визитку и слишком поздно заметила, что Саша еще не отпустил картонный прямоугольник. Их пальцы на мгновение соприкоснулись.

– Да, спасибо… Я этим на днях займусь.

Он наконец отпустил визитку, и Наталья даже пожалела, что это произошло.

– Если разрешишь дать совет. То есть если разрешите дать совет, то лучше позвоните им не откладывая. Завтра или даже сегодня вечером. Это в порядке вещей. У них, как я совершенно случайно знаю, на носу большой заказ. И к тебе… То есть к вам они могут приехать в ближайшие дни. Потому что потом дело труба, возможно, и до конца лета ничего не получится.

– Хорошо, позвоню, – твердо пообещала Наталья.

Саша приблизился к ней и, смущаясь, спросил:

– Ну так как с моим… предложением? Кирюха вроде бы полностью выздоровел, носится как угорелый. Ната сможет послезавтра с ним посидеть. Ты… Вы согласны?

Наталья бросила тревожный взгляд в коридор – она заметила внимательно наблюдавшую за ее сыном Нату. Странно, но женщина не улыбалась, более того, ее лицо было напряжено, на нем застыла странная гримаса, некая смесь страха и ярости.

Но как только мальчик что-то сказал ей, на лице Наты тотчас возникла добрая теплая улыбка. Метаморфоза длилась считаные мгновения, но от внимания наблюдавшей за женщиной Натальи не ускользнула.

Или ей только показалось?

– Ну… – Отчего-то Наталье не хотелось оставлять сына с этой женщиной, хотя та, и это было глупо отрицать, была великолепным педагогом и умела обращаться с детьми, даже самыми капризными. – Ну, а ваша сестра согласна?

– Да, иначе бы я и не предлагал.

– А Кирилл согласен? – выпалила Наталья первое, что пришло на ум, и Саша крикнул:

– Кирыч, тебя мама зовет!

Сын, зажав в руках мяч, подбежал к ним, и тезка последовала за ним. Саша присел перед ребенком и спросил:

– Ты ведь останешься с Натой, пока… пока мы с твоей мамой будем отсутствовать? Недолго.

Рука тезки легла на плечо ребенка, и тот с готовностью произнес:

– Да, мамочка, останусь! Ната, а ты умеешь играть в футбол?

– И даже в волейбол! – ответила та с усмешкой, и Кирилл снова унесся в коридор.

– Ну вот видишь… То есть я хотел сказать, вот видите, – произнес Саша, когда его сестра тоже удалилась. – Ната – педагог от Бога! Дети к ней тянутся.

Наталья не выдержала:

– Какое странное прозвище! Прямо кличка собачья! Ната!

Переменившись в лице, Саша произнес:

– Ей его дал наш братишка, Максик. Тот самый, который умер. Так ее зовут только самые близкие…

Помолчав, Наталья произнесла:

– Кстати, пора бы перейти с «вы» на «ты». Так во сколько ты за мной заедешь?

Похоже, визит Саши с Натой произвел на Кирюшу благотворное воздействие: вечером, когда Наталья зашла к нему, чтобы прочитать на ночь сказку, он уже лежал в постели – с почищенными зубами (!), в пижамке (!!) и зачесанными водой на манер денди двадцатых годов волосами (!!!).

– Мамочка, я так тебя люблю! – сказал он, обнимая Наталью. Та ощутила, как у нее потекли по щекам слезы.

– Я тебя тоже, милый мой мальчик, я тебя тоже!

История, которую она наугад выбрала в старом и потрепанном сборнике «Сказки народов мира», с которым уже много лет не расставалась и при бегстве из подмосковного палаццо прихватила в числе немногочисленных вещей с собой, оказалась уж слишком жуткой и кровавой. Наталья хотела было прервать чтение о том, как по приказу короля кого-то бросили на съедение медведям, но засыпающий Кирюша пробормотал:

– Мамочка, продолжай! Королю потом голову медведь откусит. Это который принцем окажется…

Занятно, но так оно и вышло: только откуда Кирюша мог это знать? Наталья была уверена, что эту сказку никогда ему еще не читала.

Посмотрев на ритмично сопевшего мальчика, Наталья поцеловала его и поправила легкое одеяло – ночи, несмотря на то что на следующей неделе начинался июнь, были еще прохладные.

– Мне мальчик сказал. Мертвый. Когда в последний раз приходил, – произнес вдруг четко и ясно сын, и Наталья поняла, что задала мучивший ее вопрос вслух.