Опьяненные гавайским солнцем - Андреа Лоренс

– И что за человек может приехать на Гавайи в одиночку?

Мано вздохнул. Ему не хотелось делиться с Кэлом историей Пейдж.

– Такой, который умеет использовать свой отдых и услуги толкового гида.

– И какой же из тебя гид, если ты не покидаешь территорию отеля?

– Мы выезжали за пределы отеля! – отрезал Мано.

Кэл всегда считал, что знает все на свете. Он был старше и мудрее, тогда как Мано оставался в его глазах всего лишь ребенком. После смерти родителей он стал просто невыносимым. Кэл решил, что теперь он глава семьи и должен позаботиться о своем младшем брате. И не важно, что Мано исполнилось почти восемнадцать лет, когда он потерял зрение.

– Ладно, ладно, – не стал спорить Кэл. – И как долго медсестра из Сан-Диего пробудет в наших краях?

– Она улетает в пятницу вечером.

– Какая жалость. Значит, я не увижу ее.

– Ты собираешься заглянуть к нам?

– Я прилетаю в субботу на день рождения нашей бабушки. Надеюсь, ты не забыл о нем?

– Нет, я бы никогда не забыл о ее дне рождения, – соврал Мано. – Просто я думал, что ты будешь слишком занят, чтобы приехать.

– Дорогой мой братец, это ты живешь на работе, а не я. Конечно, я приеду. Надеюсь, после недели со своей подружкой ты будешь встречать меня в хорошем настроении.

– Размечтался. Ты ведь знаешь, как на меня влияют эти семейные сборища. Комфортнее всего я чувствую себя только в «May Лоа». Вот если бы бабушка устроила праздник здесь…

Если честно, Мано приводило в уныние не только место проведения вечеринки. Он подумал об огромной толпе родственников, добродушных, но навязчивых тетушках, которые относились к нему как к инвалиду, детишках, носившихся у него перед носом и дразнивших Хоку… Эти семейные встречи не приносили ему радости, даже когда были живы его родители и у него было все в порядке со зрением.

– Ты ведь знаешь, что вечеринка будет в доме у тетушки Кини.

Хвала небесам, рядом была Пейдж, которая поможет отвлечься от грядущего хаоса. Черт подери, Мано совершенно забыл о дне рождения бабушки, пока ему не напомнил Кэл. И он был бы счастлив потерять свою память еще раз в объятиях Пейдж.

– А мы купили ей подарок? – спросил Мано.

– Да, – вздохнул Кэл. – Мы купили для нее жемчужное ожерелье с бриллиантами. Люди обычно помнят, когда тратят такую огромную сумму за покупку.

– У нас с тобой больше денег, чем мы можем потратить, – пожал плечами Мано. – Честно говоря, я не обращаю внимания на такие вещи.

– Что ж, тогда, по крайней мере, обращай внимание на свой телефон. Я отправлю тебе сообщение с датой своего вылета. Мне нужно, чтобы ты прислал за мной машину.

– Ладно. Увидимся в субботу. Не обижайся, если до этого времени я не буду отвечать на звонки.

Кэл дико захохотал в ответ:

– Не буду. Вижу, ты становишься очень занятым. Точнее, уже занят.

– Пока, болван.

Мано услышал, как его брат снова загоготал, и положил трубку. Он любил Кэла, но определенно не возражал тому, что они жили на разных островах. Мано нравилось, что у него было свое место, отдельно от брата и остальных родственников. Он прекрасно управлялся с отелем, хотя его родные по-прежнему вели себя с ним так, словно он потерял зрение только что и не мог ничего сделать самостоятельно.

Они бы точно не поверили, если бы услышали, чем он занимался последние несколько дней. Его маленькие приключения с Пейдж выходили за рамки его привычного, очень предсказуемого и скучного образа жизни.

Пейдж отличалась от его остальных увлечений. Обычно он мог с точностью сказать, когда закончится его очередной роман, и ему не приходилось тревожиться по поводу ужасных сцен расставания и беспокоиться, что его бросят, как это сделала Дженна. Пейдж была первой женщиной, которую ему не хотелось отпускать.

Мано услышал, как снова запищал его телефон. На этот раз пришло сообщение. Он нажал кнопку и включил функцию голосовой передачи.

Ему писала Пейдж:

«Ты улизнул от меня! Я думала, мы проведем этот день вместе».

Мано рассмеялся и продиктовал ответное сообщение:

«Еще очень рано. У нас есть куча времени, чтобы насладиться обществом друг друга».

Он отправил сообщение и подождал ответа.

«Ладно, но если мы собираемся на северное побережье, нам следует поторопиться».

Мано удивленно приподнял бровь. Северное побережье? Они ни разу не обсуждали поездку туда.

«Это наши планы на сегодня?»

Он нервно сжал телефон в руках, ожидая, что Пейдж скажет в ответ.

«Да. Мы возьмем с собой креветки с чесночным соусом и липкий рис и будем поедать их прямо на пляже».

Вот оно что. Судя по всему, Пейдж прочитала один из тех рекламных проспектов, которые он ей дал.

«Надеюсь, у тебя есть права. Я возьму напрокат машину в отеле».

Получив в ответ смайлик, Мано расплылся в улыбке.

Он в точности знал, какой автомобиль им нужен. Кабриолет темно-вишневого цвета. Этот маленький БМВ появился в отеле для того, чтобы возить по острову самых почетных гостей. Жаль, что он сам не мог сесть за руль этой машины, о которой мечтал, когда ему исполнилось шестнадцать лет. Хотя его адреналин и так зашкаливал, когда рядом оказывалась Пейдж.

Они отправятся в это путешествие, чтобы Пейдж еще больше узнала о его доме, но Мано больше интересовало их возвращение обратно, чтобы он мог затащить ее в свою постель и снова овладеть ею. Если только они не найдут уединенного местечка прямо там, на северном побережье…

Пейдж никогда не ела более вкусной и более пачкающей одежду еды. В старенькой закусочной на колесах, стоявшей в придорожной пыли рядом с автомагистралью, ей предложили тарелку креветок с божественным чесночным соусом. Когда Пейдж подносила креветку ко рту, по ее запястьям ручейками стекал соус и оливковое масло. Мано выбрал острые креветки, и Пейдж видела, как заблестели капельки пота у него на лбу, когда он отведал жгучего перца чили. Они забрали свой заказ и нашли уютное местечко на берегу океана, окруженное скалами, где Пейдж расстелила плед для пикника.

Здесь, на северном побережье, океанские волны были более дикими и неприрученными, а туристы более дружелюбными, чем на Вайкики. На песке валялись куски вулканических пород черного цвета и огромные коряги упавших в воду деревьев. Чуть дальше от берега вода была штормового темно-синего цвета, и кристально чистой в местах, где глубина была не такой большой. Пейдж решила, что обязательно окунется в нее перед тем, как возвращаться домой.

– Здесь очень красиво, – заметила она и тут же почувствовала себя виноватой за то, что Мано не мог видеть то, что видела она. – И день просто замечательный.