Опьяненные гавайским солнцем - Андреа Лоренс

– Что означает твоя татуировка?

Мано рассеянно коснулся своего предплечья.

– Это традиционная гавайская татуировка. Эти треугольники обозначают зубы акулы. Мои родители назвали меня гавайским словом, которое означает «акула», потому что, когда мама была беременна мной, моей бабушке приснился сон, что я плаваю с акулами. Тогда было решено, что акула – это мое тотемное животное. Мои родственники верят, что, если я встречусь с акулой в океане, она увидит эту татуировку и признает во мне родственную душу.

Пейдж потянулась к нему и провела по рядам треугольничков, которые тянулись от запястья выше к его локтю. Под темными чернилами она заметила шрам, который, судя по всему, появился на его теле в то же время, что и шрам на брови и россыпь шрамов поменьше на его груди, которые она увидела сегодня утром. Мано напрягся от ее прикосновения и судорожно выдохнул, и Пейдж тут же забыла о татуировке, потому что ее внимание снова было целиком поглощено сидевшим рядом с ней мужчиной.

Она внимательно изучала его лицо, не боясь, что он заметит. Шрам на брови Мано и его чуть приплюснутый после аварии нос могли показаться кому-то изъянами, но они придавали ему мужественности. Этим утром Пейдж наконец увидела его темно-карие глаза, которые, казалось, смотрели прямо ей в душу, несмотря на то что он не мог сфокусировать свой взгляд. Теперь она представляла, как Мано смотрит на нее через темные стекла очков, и не могла оторвать от него глаз.

– Что? – повернувшись к ней, вдруг спросил Мано.

– Ничего, – прокашлялась Пейдж и снова взглянула на его запястье. – Красивая татуировка.

Мано расплылся в улыбке.

– Рад, что тебе нравится. В моей семье для мужчин это своего рода посвящение. Процесс занял около девяти часов, и мне хотелось бы думать, что оно стоило того, хотя я сам никогда не видел того, что получилось в итоге.

– Слишком много боли, чтобы защитить себя от акул, если ты никогда не плаваешь в океане.

Мано кивнул и провел рукой по своей коже, словно стирая с нее прикосновение Пейдж.

– Акул хватает и на суше.

Она не стала возражать. Как жаль, что не заиграла музыка из фильма «Челюсти», когда вокруг нее начал нарезать круги Уайетт. Может, тогда она не оказалась бы в таком затруднительном положении. Интересно, что скажет Мано, когда узнает, что она беременна. А она обязательно скажет ему, по крайней мере, до того, как их отношения зайдут слишком далеко.

Пейдж повернулась и посмотрела на океан.

– Ой! – воскликнула она, схватив за руку Мано.

– Что случилось? – встревожился он.

Пейдж заметила, что на территории отеля он чувствовал себя более уверенно, потому что знал его, как свои пять пальцев. Но здесь, за пределами отеля, он совершенно терялся.

– Ничего страшного, – успокоила его Пейдж. – Я увидела дельфинов. Штук двенадцать или пятнадцать.

– Понятно, – расслабился Мано. – Они тут повсюду. Если ты захочешь покататься на лодке, они будут сопровождать ее, и ты сможешь рассмотреть их вблизи.

Интересная идея. Она пока не думала о том, чтобы прокатиться на лодке. Когда в ее планах появился Мано, ее выбор и увеличился, и стал одновременно ограниченным. Некоторые вещи казались бессмысленными, когда ты не можешь видеть их. Хотя…

– Знаешь, я видела в отеле брошюру, которая рекламирует ужин на яхте, отплывающей от одной из пристаней рядом с «May Лоа».

– Чудесный круиз. Я рекомендую его многим из наших гостей. Обязательно побывай там, если хочешь получить полное представление о нашем острове.

– Как насчет сегодня вечером?

– Ты о чем?

– Может, мы отправимся в этот круиз сегодня вечером? – немного раздраженно спросила Пейдж.

– Хм, – задумался Мано.

– Ну пожалуйста. В ее голосе послышалась мольба.

– Ладно, – вздохнул он. – Я позвоню портье, и мы посмотрим, сможет ли он зарезервировать для нас столик. Случается, что места быстро бронируют, так что не слишком рассчитывай. Может быть, мы отправимся в круиз в другой день.

Мано достал свой мобильный телефон и позвонил в отель. После непродолжительной беседы он повернулся к Пейдж.

– Тебе повезло, pulelehua. Кто-то передумал сегодня плыть, и мне разрешили взять с собой на борт служебную собаку.

– Ура! – воскликнула Пейдж и обвила его шею руками. Мано замер на секунду, но быстро пришел в себя и сжал ее в своих крепких объятиях. Она почувствовала, как начало откликаться его тело, и хотела отстраниться, но вместо того, чтобы отпустить ее, он прильнул к ее губам.

Пейдж ощутила арбузный вкус его поцелуя, а его язык был по-прежнему слегка холодным после съеденного мороженого.

– Хорошо, – прошептал он, отрываясь от ее губ. – Думаю, нам лучше вернуться в отель. Вряд ли эти шорты соответствуют дресс-коду ресторана. И, кроме того, мне кажется, тебе не помешает еще раз смазаться солнцезащитным кремом.

Пейдж посмотрела на свою покрасневшую кожу.

– Почему ты так думаешь?

– Твоя кожа горячая на ощупь. Либо ты обгорела на солнце, либо тебя лихорадит.

Она улыбнулась в ответ. Мано все время удивлял ее тем, что замечал так много, ничего при этом не видя.

– А вдруг она такая горячая от твоего поцелуя? Мано захохотал и поднялся из-за стола.

– Может быть, и так. Но если ты стала такой горячей всего лишь от одного поцелуя, что с тобой будет потом?