Бедный Бобик - Наталия Терентьева

Алена послушала мелодию будильника в восемь утра, выключила его и не заметила, как снова заснула. Сквозь сон донесся телефонный звонок и приветливый суховатый голос автоответчика: «Номер не определен». Она, не вставая, взяла трубку.

– Ведерникова? – раздался странный, то ли высокий мужской, то ли низкий женский голос.

Алена почувствовала, как отчего-то ей становится страшно.

– Да… – выдохнула она, думая, не повесить ли трубку.

– Почему на анализы не пришла?

– Простите, кто это?

Ей энергично ответили:

– Из поликлиники это, из женской. Ты анализы почему вовремя не сдала? У тебя же были такие плохие анализы в прошлый раз!

Алена приподнялась и села на диване.

– Подождите, как? Наоборот, у меня гемоглобин хороший…

Ей не дали договорить:

– В общем, слушай. Сегодня весь день пей сосудорасширяющие и успокоительные… ммм… препараты… Знаешь какие?

– Какие? – Алена пыталась понять, слышала ли она когда-нибудь раньше этот голос. Все-таки похоже, что это мужчина… И что-то такое знакомое вдруг промелькнуло, какая-то интонация, что ли…

– Ты вот что, петрушки купи, в аптеке, сушеной, или свежую поищи, – продолжали на том конце провода, – завари три пучка на стакан воды, пусть настоится, и выпей на ночь. И коньячка, побольше. Очень для крови полезно. Лейкоциты будут просто как у космонавта. Завтра приходи на анализы.

– Вы шутите? Кто это говорит?

– Кто говорит? Поликлиника о тебе беспокоится! Правила у нас такие! Раз анализы были плохие, здоровье поправлять нужно! Давай-давай, делай все, как сказано, и завтра анализ мочи приноси. – В трубке раздался щелчок и короткие гудки.

– Господи, бред какой-то…

Алена умылась, потом взяла с полки медицинскую энциклопедию, полистала ее и позвонила подруге.

– Нат, извини, я на минутку. Ты не спешишь?

Наташа, запыхавшись, ответила:

– Да вот, одеваю архаровцу новые ботинки, сам никак не влезет. К первому уроку опоздали опять… Как ты?

– Нат, мне сейчас позвонили из поликлиники… не пойму кто… Голос такой сдавленный, странный… Сказали, надо пить отвар петрушки…

– Ты что, мать, озверела? Какую еще петрушку? Да бабки плод так выгоняют! Ты что?

– Да нет, это не я… это… Ну я тебе потом все расскажу. Я сама не понимаю. Иногда вообще-то звонят из поликлиники, если я вовремя не пришла на осмотр…

– Алька, Господи, да что там у тебя происходит? Давай приезжай к нам – прямо сегодня!

– Я постараюсь. Пока, Нат!

– Я тебе с дороги позвоню! Никакую петрушку не пей, слышишь?

– Да, я так и думала… Я, может, приеду к вам… на днях…

Она откинулась на подушке. Позвонить матери? Но Кира наверняка еще спит… Алена решительно встала, выпила минеральной воды и начала делать зарядку перед большим зеркалом. Повернувшись в профиль, посмотрела, как у нее вырос живот. Так смешно, как будто он растет чуть вверх… Алена взяла полосатый мяч, подошла к стенке и принялась катать его спиной.

– Петрушка с коньячком… Сам пей! – Она вдруг остановилась. – Сам…

Девушка подошла к телефону, поискала в телефонной книжке номер и набрала его. Долго было занято, но Алена включила автодозвон и под громкие гудки продолжала зарядку. Наконец ей ответили:

– Да!

Она быстро сняла трубку:

– Простите, у вас… У нас в консультации есть мужчина-врач? Или медбрат?

– Чего-чего? – В трубке раздались короткие гудки.

Алена перевела дух и снова набрала номер.

– Не отключайтесь, пожалуйста, ответьте мне…

– Что вы хотите? – спросила регистраторша.

– Я хочу знать, работает ли в консультации мужчина – врач или медбрат… или практикант, я не знаю… Я не шучу, просто…

– Как фамилия?

– Моя? Ведерникова Алена… Владимировна.

– Да не ваша! Мужчины этого?

– Я не знаю… Просто мне звонил какой-то врач сейчас, из консультации…

– Нет у нас мужчин!

– Ни одного? Спасибо. А… а меня сейчас никто не вызывал на анализы? Никто не мог звонить?

– Ну я же сказала, женщина! Не-ту! Вот дурные, а…

– Да, понятно, конечно… – Алена повесила трубку. – Понятно, что ничего не понятно…

Она подошла к полке, на которой стояла старая, послевоенная фотография очень красивой женщины. Женщина смеялась, и белые поля большой шляпы смотрелись бы ореолом, если бы на шляпе не было так много цветов… Бабушка так любила все яркое, веселое, солнечное… что не избавляло ее саму от периодических приступов хандры и недовольства собой и жизнью… Но пролежав два дня с потрепанным «Графом Монте-Кристо» и отключенным телефоном, бабуля решительно вставала, отшвыривая книжку и вместе с ней свою хандру: «Хватит!»

Алена смотрела на фотографию и на себя в зеркале, висевшем на стене.

– Как ты, бабуля, говорила мне всегда? – вздохнула она. – «Р-радуйся, Аленка, р-радуйся! Ты – красавица!» Ничего не понятно, бабуля, в этой жизни. Но я – красавица! Да? Красавица! И умница!.. И сильная… – Алена потрогала живот. – Ты слышишь меня, мой маленький человек? Мама твоя – ужасно сильная! Как большой бегемот! Маму уже давно-давно не тошнит. Мама – просто умница… – Она пошла на кухню, взяла яблоки и морковь, начала чистить их, чтобы сделать сок. – Все делает правильно. Вот сейчас выпьем с тобой свежего соку и пойдем гулять, пораньше, пока машины не испортили весь воздух… И я никого не боюсь… Никого…

Алена села на стул в кухне, посмотрела на фотографию Дениса, которая хранилась над плитой на полочке со специями. Потом взяла портрет и спокойно убрала его в кухонный шкаф между коробками с крупами.