Любовь и гром - Джоанна Линдсей

— Ради Бога, Кольт, я понятия не имел, во что ввязываюсь! У меня просто кончились деньги!

— Все, что тебе требовалось — это телеграфировать домой.

— Если бы я это сделал, мне пришлось бы возвращаться домой, а я сильно сомневаюсь, что мама готова смотреть на вещи моими глазами.

— Готова она или нет… А, черт, ладно, не важно! — Отпустив Билли, Кольт оглянулся на Восточный бар, но оттуда после них никто не выходил. Снова двинувшись к своему коню, он бросил через плечо; — Ты вышел из игры?

— Пытался, но ты же сам сказал, что молодой Клентон вспыльчив. И он вовсе не пожелал услышать отказ.

— Ладно, забудь. Если кто-то вздумает возражать против твоего отъезда из города, ему придется иметь дело со мной. Пошли, рассчитаемся за твою гостиницу и…

Кольт напрочь забыл, что хотел сказать, увидав приближающуюся ярко-голубую карету, окруженную вооруженными всадниками. За каретой следовала еще одна, поменьше, а за ней третья. Их сопровождали три больших фургона, битком набитые чемоданами и мешками. Замыкали караван четыре великолепных чистокровных английских скакуна, каких сроду не водилось к западу от Миссисипи.

— Боже, что, черт побери, за…

Кольт едва расслышал возглас младшего брата. Должно быть, этот вопрос возник у всех, кто наблюдал за великолепным караваном. Кроме самого Кольта. Люди на улице замерли, открыв рты, любопытствующие высыпали из магазинов или приникли к окнам. Не меньше половины всех здешних детей бежало следом, будто в город приехал цирк и они ни за что не хотели пропустить столь захватывающее зрелище.

— А я-то думал, что она уже давно здесь, — рассеянно пробормотал Кольт, не сводя глаз с головной кареты.

Билли посмотрел на него так, словно он заявил, что луна зеленая.

— Ты что, знаешь этих людей?

Кольт очнулся, сошел с тротуара и начал отвязывать своего коня, повернувшись спиной к улице — и к ней.

— Я повстречал леди, едущих в первой карете, на том берегу Сан-Педро. Они потеряли остальных, их карета опрокинулась, и они нуждались в помощи.

От глаз Билли не укрылось, что Кольт сознательно игнорирует развернувшийся на улице спектакль.

— На том берегу, значит? А что ты делал так далеко на западе?

— Я всегда предпочитаю ехать вдоль рек, а не по дороге. Меньшая вероятность нежелательных встреч.

Билли скривился, поняв скрытый смысл сказанного.

— Так кто же они?

— Англичанки. Их эскорта я не видел, но, судя по виду, они все тоже иностранцы.

— Кто бы сомневался! — хмыкнул Билли.

Он уставился на кучера одного из фургонов, одетого в развевающийся белый балахон и с чем-то вроде длинного шарфа вместо шляпы на голове. Двенадцать всадников тоже были одеты совершенно необычно: в одинаковые красные мундиры с короткими накидками, синие штаны с черным кантом и высокие шляпы военного образца.

— Эй, они останавливаются! — изумленно воскликнул Билли.

Кольт круто развернулся и выругался.

— Боже, уж не собирается ли она… да еще прямо напротив этого чертова салуна!

Именно это она и сделала, а один из охранников поспешил открыть ей дверцу кареты. Прежде чем вскочить на лошадь, Кольт успел разглядеть прекрасные огненные волосы.

— У этой женщины мозгов не больше, чем у тебя. Билли!

— Почему? Все, что она сделала, это лишь вышла из кареты и… и, я думаю, идет сюда, чтобы поговорить с тобой.

Кольт не желал снова смотреть на нее. У него и так кровь уже закипела в жилах от одного сознания, что она рядом.

— Не поговорит, если я ей не позволю. Встретимся у твоей гостиницы.

Билли вытаращил глаза.

— Ты не собираешься подождать и…

— Ты прекрасно знаешь, как народ отреагирует, увидев, что она разговаривает с кем-то вроде меня.

Билли рассвирепел. Он терпеть не мог, когда Кольт вот так занимался самоуничижением.

— Возможно, она научит их судить о человеке по достоинству!

Кольт и не подумал отвечать. Развернув коня, он поскакал к гостинице. А Билли остался стоять, глядя на самую красивую рыжеволосую женщину, какую ему доводилось когда-либо видеть. Она остановилась посреди улицы и глядела вслед Кольту. На лице у нее было написано такое горькое разочарование, что Билли захотелось дать своему единокровному братцу хорошего пинка. Не то чтобы он посмел это сделать, но ему очень хотелось.

Ну и чего он добился своим бегством? Все равно те, кто на нее смотрит — а смотрят на нее буквально все, — видели, на кого смотрела она и с кем собиралась поговорить. Явно не с Билли, поскольку, как только Кольт ускакал, элегантная рыжеволосая леди развернулась и, перекинувшись несколькими словами с одним из своих охранников, села обратно в карету и поехала дальше.