Немного солнца для Скарлетт - Наталия Миронина

Летти действительно привыкла путешествовать одна. Так получалось, что, как только ей надо было собираться в дорогу, у родителей вспыхивала очередная ссора, и Летти поручали теткам, старшим двоюродным братьям или просто подругам матери. Летти уже привыкла к этим дорожным, ничего не значащим разговорам – с ней всегда обращались осторожно, стараясь не задеть брошенного, по сути, ребенка. Летти взрослела быстро и быстро училась одиночеству. Оно ей нравилось, оно позволяло уделять внимание тому, что так увлекало ее с малых лет. А с малых лет она обожала рисовать и лепить. В конце концов последнее занятие – лепка – победило. Летти всюду с собой носила кусочек специальной глины, и, как только выдавалась минута, из-под ее длинных и сильных пальцев появлялись фигурки животных или забавные человечки.

– Скарлетт, – обращалась к ней мать. Она предпочитала называть дочь полным именем. – Скарлетт, почему ты пренебрегаешь спортом, играми и вообще коллективными занятиями?

– Мне не нравится, когда кто-то толкается, мешается, орет у меня над ухом.

– Но спорт необходим. Это фигура, это здоровье! – восклицала мать.

Летти задумалась над этим и стала ходить «таскать железо». Нет, конечно, там был и бег, и прыжки, и различные разминки. Но все, кто туда ходил, хотели главного – иметь накачанные бицепсы, трицепсы и остальную мускулатуру.

Мать Скарлетт пришла в ужас:

– Ты понимаешь, что превратишься в парня! В мужика. Ты и так высокого роста, у тебя крупные руки и ноги. Через полгода из своего спортклуба ты выйдешь громилой!

Летти все это выслушала и продолжила занятия. Но, как только она в зеркале увидела свое рельефное поджарое тело, как только ее руки стали тонкими, но сильными, она с этими занятиями распрощалась. Отныне она только утром выполняла несколько силовых упражнений, которые всего лишь поддерживали форму.

Следующим ударом для семьи было поступление на отделение, где готовили скульпторов.

– Меня это пугает, она выбирает абсолютно мужские занятия, – как-то пожаловалась мать отцу.

Отец, ловелас и ценитель женской красоты – именно это его увлечение приводило к многочисленным домашним ссорам, – внимательно присмотрелся к дочери. И ничего, кроме очаровательной, женственной, современной девушки, не обнаружил. Более того, по его мнению, фигура Скарлетт только выиграла от силовых упражнений. Не осталось следа от юношеской рыхлости, невнятной талии и покатых плеч. Теперь фигура дочери была выточена мастерским резцом художника. Кстати, о резце. Выбор дочери отец тоже одобрил.

– Ты не понимаешь, она будет одна из немногих женщин среди множества мужчин. К ней будет приковано внимание, а в сочетании с ее неплохой внешностью это обеспечит ей успех.

Мать Скарлетт предпочла бы акварель и моделирование одежды. Как-то привычнее, знаете ли. На съемки к Майлзу Летти попала благодаря связям матери. Впрочем, то, что предложила двадцатидвухлетняя студентка, было действительно хорошо. Ассистент режиссера (знакомая знакомой матери Скарлетт) это сразу отметила. Так Летти попала на съемочную площадку и познакомилась с Майлзом.

Сейчас, устроившись поудобней в салоне второго класса – Летти была экономной, и победа на фестивале абсолютно не повлияла на эту привычку, – она достала альбом, карандаши и принялась рисовать. Это она делала везде. Еще она возила с собой кусочек специальной глины, из которой лепила фигурки. Впрочем, второе занятие вызывало интерес у окружающих, а это страшно смущало и раздражало Летти. Рисование же почти никого не удивляло.

Сейчас, сидя в самолете, Летти думала о том, что совершенно неожиданно в ее жизни произошло большое событие. Что нежданно-негаданно она добилась победы в деле, которое считала развлечением, хобби и даже отдыхом. «Что ж, это хорошо. Майлз правильно сказал, что любой успех – это часть нашей жизни. Это кусочек нашего прошлого. Странный этот Стив. Большой, грозный и страшно сентиментальный», – думала Летти, и тут же из-под карандаша на листе появилось лицо Стива. Потом Летти нарисовала Анну – она была величественно красивой. Именно такой она казалась Летти.