Опасная штучка - Белла Фрэнсис

Во что он вообще ввязывается? Пора вернуться на правильный путь.

Официант принес воду, и они молча ждали, пока он поставит ее на стол и удалится.

– Как ты думаешь, Анжелика завтра вернется?

Он очень рассчитывал на это.

– Честно? Я не знаю. Полагаю, что да, но ты должна знать об Анжелике следующее: ей всегда удается получить желаемое. И иногда она забывает, что у других тоже есть планы. Она не то чтобы эгоистична. Вовсе нет. На самом деле Анжелика занята тем, что помогает другим людям – ищет тех, кого я называю ее «проектами», и продвигает вперед, как маленький посольский конвейер.

Тара уставилась прямо на него серьезными голубыми глазами:

– Она считает меня одним из своих проектов?

Майкл ответил честно, другого ответа Тара не заслуживала:

– Откровенно говоря? Мне так кажется. Но это не должно тебя задевать, она не покушается на твою независимость или возможности. Анжелика привязывается к людям по самым разным причинам, и возможность помочь другим доставляет ей не меньше радости, чем людям, которые эту помощь получают.

Тара наконец перевела взгляд и опустила ресницы, тень завитушками легла ей на щеку. Золотой свет от настольных свечей плясал на лице. Тара завораживала. Слишком завораживала.

– Знаю. Я не настолько наивна. Просто я слишком привыкла в одиночку сражаться за команду Девайн, и мне трудно понять мотивацию тех, кто хотел бы помочь просто так.

Только он решил, что раскусил, понял ее, как она снова его удивила. Не только ее слова, но и тон, пусть на одно мгновение, показался ему таким мягким, уязвимым. И Майкл почувствовал тревогу за нее. Похоже, Тара столкнулась с надувательством или несправедливостью.

– Не все в бизнесе беспощадные головорезы, Тара.

– Но большинство.

– Поэтому ты изображаешь крутую бизнес-леди?

Она пожала плечами:

– Я изображаю саму себя. Я уже говорила тебе: в игры не играю. Просто некоторые заслуживают того, чтобы им яйца поотрывали. А другие… – Тара кокетливо взглянула на него, – чтобы их яйца…

Майкл поднял бровь:

– Ты действительно собираешься закончить эту фразу?

Она откинула голову и расхохоталась. Этот душевный искренний смех окатил его неистовой жаркой волной. Майкл понял, что попал в беду.

Он потянулся к ней. Просто не мог совладать с собой. Положил руку на затылок Тары, притянул женщину к себе и впился в ее насмешливые губы. Его язык проник в ее рот, и она вдруг успокоилась и затихла в его руках.

Он крепко держал ее, прижимаясь всем телом, чувствуя каждый дюйм ее гибкой плоти. Обеими ладонями обхватил ее лицо и продолжал целовать, не выпуская и не позволяя ей вздохнуть. Одна рука скользнула вниз и легла Таре на шею, пальцы почти обхватили ее горло.

И Майкл ощутил ее ответ. Ей это нравилось, да еще как! Он оторвался от ее рта и посмотрел в распахнутые изумленные глаза. Он рассматривал, изучал и понимал, что теряет голову. Тара была так опасна для него. Опасна и неотразима. Он должен заполучить ее снова, подняться с ней на следующий уровень. Не близость, или любовь, или другая романтическая глупость. Просто животная похоть, потому что он увидел это в Таре.

Она была с ним на одной волне, и Майкл собирался доставить ей такое удовольствие, чтобы Тара больше не чувствовала себя в полном одиночестве.

Майкл встал, бросил несколько купюр на стол и взял ее за руку:

– Вставай, мы уезжаем домой.

Но Тара продолжала сидеть, она не пошевелилась, даже не посмотрела на него.

– Нет, – сказала она. – Нет, Майкл. Ничего не будет.

Он оглядел бар: смеющиеся гости, отдыхающие у подсвеченного бассейна. Проходящие мимо официанты с профессиональным отстраненным выражением на лицах. За соседним столом группа элегантных женщин среднего возраста, которые явно узнали его. А потом его взгляд упал на Тару. Она сидела, склонив свою золотую голову. Вцепившись руками в края сиденья. Сведя ноги в коленях.

– Ты не хочешь этого? Не думаешь, что между нами возникла настоящая химия? – Серьезно, в своей жизни он никогда не сталкивался с таким невероятным возбуждением, похожим на взрыв, когда целовал кого-то.

– Химия не имеет значения. Самое главное происходит до и после химии.

Он посмотрел на нее сверху вниз. Целовать его так, как она только что целовала, с душой, а затем сказать «нет, спасибо»?

– Я не считаю тебя вертихвосткой, Тара.

– Но я считаю тебя обычным распутником, который пытается затащить женщину в постель – конечно, если важные люди не видят, – и, наигравшись, выбрасывает ее. Тебе глубоко наплевать на чувства. Майкл… – Она посмотрела на него в упор, во взгляде снова появился вызов. – Я не позволю с собой так обойтись.

Тара встала.

– То, что ты застал меня в момент слабости, когда другой парень кинул меня… на этот раз на деньги, но какая разница? И то, что я в стрессе… Все это не означает, что я еще когда-либо пойду с тобой. Зачем мне повторять то, после чего я чувствовала себя грязной и ничтожной?

Иногда Майкл действительно переставал понимать женщин.

– Мне очень тяжело, что ты ощущала себя грязной после того, что между нами было, Тара. Но между нами действительно особая химия. Если хочешь назвать это по-другому, давай…

– Химия не дает тебе право обращаться со мной так, как ты себе позволял, и вероятно, будешь снова, если я соглашусь на близость с тобой.

В ее глазах стояли слезы, но взгляд горел яростным огнем, а губы искривились в гневе. И во второй раз ничто не смогло остановить его. Майкл схватил прядь ее волос, потянул и быстро привлек женщину к себе – один долгий усмиряющий поцелуй и одно движение запястья, чтобы дать понять Таре, что ее слова ерунда. И ее ноги подогнулись в коленях.

Не выпуская ее, Майкл приблизил губы к ее уху и почувствовал, как она дрожит всем телом.

– Говори что угодно. Притворяйся, что не хочешь. Но мы оба знаем, что это повторится. И в следующий раз ты будешь просить. Умолять. И не будешь чувствовать себя грязной или ничтожной. Не будешь сердиться. Ты почувствуешь себя на седьмом небе. Поняла?

Он подхватил ее под руку и повел к лифту. Тара не сопротивлялась, и Майкл знал, что сломил и ранил ее. Если он заставит ее испытать обещанное, то реабилитируется перед ней. При этом Майкл был уверен на все сто, что Тара не позволит ему это так просто сделать.