Жаркие ночи - Эми Эндрюс

— Эйвери, это ты закрыла платья.

— А, да. Я могу объяснить.

Клаудия сжала телефон.

— Да, неужели? Как?

— Я подумала, ты не осмелишься надеть красное платье, поэтому немного сжульничала сегодня утром.

— Что ты сделала? Когда?

— Ну, я привлекла…

— Джону, — презрительно сказала Клаудия.

Утренний случай, который так озадачил ее, обрел смысл. Она боролась с интуитивными подозрениями, когда Джоне потребовалась помощь в выборе шрифта, который они будут использовать на табличках в новом саду.

Будто он идиот и ничего не понимает в шрифтах.

— Не ругай его, — взмолилась Эйвери. — Это я подбила.

Клаудия фыркнула.

— Спорю, он недолго сопротивлялся.

— Он просил меня не вмешиваться.

Попытка Эйвери оправдать дружка не прокатила.

— Он умный парень.

— Я не вмешиваюсь, Клод… совсем не…

Клаудия коснулась платья.

— Ты заказала нам парный массаж!

— Я не заказывала, — в сотый раз, протестуя, заявила Эйвери. — Кто бы мог подумать, что у Шерри сложится впечатление, будто вы вместе.

— И потом, ты испортила мой гардероб.

— Мы собирались танцевать, и тебе нужно бальное платье.

Клаудия еще раз посмотрела на платье, отвернулась от него.

— Синее подходит больше.

— Конечно, подходит. Но красное… Красное просто о-ля-ля. Все мужчины свернут голову, если ты придешь в нем. Захотят танцевать только с тобой. В твоей танцевальной карточке не останется места для записей.

— Я не хочу, чтобы поворачивали голову, не хочу танцевать со всеми мужчинами в зале.

На мгновение Эйвери замолчала, потом до Клаудии донесся ее мягкий голос:

— Только с одним?

— Эйвери, забудь о нас с Люком. У нас никогда не будет таких отношений. Мы слишком давно знаем друг друга. Слишком давно. И он очень цинично относится к любви.

Стало легче, когда она озвучила это.

— Этого никогда не случится.

Небольшая пауза. Эйвери не из тех, кто долго молчит.

— Тогда тем более иди на танцы. Да, и распусти волосы. Ты заслужила вечер в городе. Так что добей их всех в этом платье.

— Не знаю, я немного устала.

Конечно, она лгала, массаж восстановил силы.

И она так давно не танцевала. Если бы Люк не собирался на вечеринку, она непременно пошла бы туда.

Она провела пальцем по глубокому вырезу платья.

— Ну, брось, ты же знаешь, там будет весело.

— Надеюсь.

— Надеюсь? Ты же обожаешь танцы. А теперь скажи: «Я, Клаудия Девис, надену красное платье, буду весь вечер трясти задом и получать от этого удовольствие».

— Эйвери.

— Давай!

Клаудия вздохнула и повторила.

— Громче, с выражением. — Клаудия повиновалась.

— Ну а теперь тебе лучше?

— Да, лучше.

— Хорошо. Какой вывод ты сделала?

— Эйвери всегда права.

Клаудия расхохоталась.

— Нет. Старайся никогда не доверять тому, у кого ключи от твоих дверей.

* * *

У Люка чуть не случился сердечный приступ. Она была разодета в облегающее темно-красное бархатное платье в пол.

И ему захотелось ее съесть.

Волосы, небрежно зачесанные назад, спускались локонами, обнажая плечи. Ложбинка между грудей открыта (не думай о ее груди!). Босоножки из тонких ремешков, открывавшие взору пальцы ног с накрашенными красным лаком ногтями, сиявшими во всей грешной красе.

— Ты пойдешь в этом?

Клаудию слегка задело грубое приветствие, но она не дурочка и не считала глупыми других. Ясно, она сразила его наповал, и ее женское эго сильно выросло.