Ее великолепный босс - Сьюзен Мейер

На следующее утро Виви проснулась с ощущением того, что вчера совершила непоправимую ошибку. Ей понадобилось немало времени, чтобы собраться с духом и войти в столовую.

Она провела ладонями по подолу летнего платья, радуясь, что смогла выбрать наряд, в котором чувствовала себя настолько уверенно. Но представить себе встречу с человеком, которого она так страстно целовала прошлым вечером, у нее не получалось. Страхи, возникшие после нападения Корда, лишили ее опыта нормальных отношений, который был у большинства женщин. И теперь она знала наверняка – связь с Такером также причинит много боли.

Пора было входить. Если она не сделает этого, то только усугубит ситуацию. Глубоко вздохнув, Виви вошла в столовую, где Констанцо и Такер уже читали газеты.

Хозяин виллы встал:

– Милая Оливия, доброе утро. – Констанцо учтиво отодвинул для нее стул.

Когда он вернулся на свое место, Такер наконец оторвался от газеты.

– Доброе утро… Оливия.

Кровь застучала в висках, но Виви поборола смущение. Такер принял ее просьбу называть ее по имени к сведению? Или он насмехается над ней?

Служанка Констанцо проводила в столовую женщину, которой на вид было около тридцати. На ней был костюм ручной работы и сумка от Гуччи, так что она могла заткнуть Марию Бартулоччи за пояс со всеми ее деньгами.

Констанцо вскочил:

– Патриция! – Он взял ее за руки и поцеловал в обе щеки. – Такер, Виви, это Патриция Руссо.

Пожав всем руки, гостья что-то сказала Констанцо по-итальянски. Тот улыбнулся.

– Такер говорит по-итальянски, Виви, к сожалению, нет.

– Тогда будем беседовать по-английски, – произнесла девушка.

Констанцо отодвинул стул для Патриции.

– Желаете позавтракать?

– Только кофе. – Она улыбнулась Виви. – Значит, с вами нужно вести переговоры?

– На самом деле мистер Энгл тоже причастен к проекту. – Виви бросила решительный взгляд на Такера и заметила, как от негодования сужаются его глаза. Она вновь смутилась. Почему она не сказала что-нибудь учтивое и умное, прежде чем убежать от него и от этого безумного порыва страсти? Почему спокойно не прошла к дому, словно поцелуй для нее ничего не значил?

Сев на место, Констанцо рассмеялся:

– Она скромная, наша Виви. Это ее план.

Виви снова посмотрела в сторону Такера. Он сосредоточился на завтраке.

– Это ее план. И Антонио, кажется, доверяет ей. Так что ваше контактное лицо она.

Служанка налила Патриции кофе, и Виви рассказала о своей идее. Патриция вкратце объяснила, как организовываются выставки для художников.

– Нам потребуется как минимум две недели. Возможно, процесс затянется и на месяц. В первую неделю мы решим все формальности, следующие три недели я буду выбирать картины и заниматься организацией.

– Звучит прекрасно.

После завтрака они не стали терять ни минуты.

Констанцо вызвал лимузин. Виви и Патриция устроились на передних сиденьях. Констанцо сел около Патриции. Такеру же досталось место рядом с Виви. Зная, что будет глупо от него отодвигаться, она осталась на месте. Едва уловимый аромат его одеколона напомнил о поцелуе. Хуже всего было то, что она не знала, что он думает о вчерашнем вечере. Понравилось ли ему целовать ее? Или же он просто насмехается над ней?

* * *

Когда Антонио открыл дверь, Патриция вышла вперед и пожала ему руку:

– Антонио! Рада познакомиться с вами. Мистер Энгл и его ассистентка мисс Прентисс восхищались вашими работами, и мы поняли, что нашли подходящую кандидатуру для выставки, которую хочет устроить мистер Бартулоччи. – Она замолчала и отступила в сторону, чтобы Констанцо мог выйти вперед. – Это Констанцо Бартулоччи. Он финансирует выставку, которую мы бы хотели организовать вместе с вами.

Слезы наполнили глаза Констанцо, и Виви заморгала, чтобы не расплакаться. Он встретил своего ребенка, своего сына, наследника состояния. Человека, который должен был наполнить его тихую жизнь смыслом.

Антонио протянул руку:

– Приятно познакомиться с вами.

Совладав с собой, Констанцо пожал его руку:

– Мне тоже приятно. – Он быстро вздохнул и улыбнулся. – Так где же эти замечательные картины?

Антонио рассмеялся:

– Я не знаю, насколько их можно считать замечательными.

– Антонио, сейчас не время для скромности, – сказал Такер. – Сотни людей придут на вашу выставку, вы должны верить в ее успех.

Антонио снова рассмеялся, и Виви, Такер, Констанцо и Патриция прошли в комнату, которая предназначалась для работы.

Патриция взглянула на картины, потом на Такера:

– Вы правы, они великолепны.

Нервы Виви были на пределе. Мария Бартулоччи определенно была не в его вкусе, но красивая, стильная, образованная блондинка Патриция? Она явно приглянулась Такеру.

Виви вздохнула, попыталась успокоиться и подошла к Антонио. Такер и Патриция обсуждали картины, а Антонио выглядел так, будто готов был от всего отказаться.

– Ваши картины оценивают в первый раз?

– Нет. В Нью-Йорке к ним был большой интерес, но ничем определенным это не закончилось.

Констанцо положил руку на плечо Антонио:

– На этот раз все получится. Мы сделаем выставку. Людям понравятся ваши картины. В следующем месяце вы можете стать знаменитым.

– Я не хочу быть знаменитым. Я хочу заниматься любимым делом… и что-нибудь есть на завтрак. – Он нервно рассмеялся.

Констанцо нахмурился:

– Разве вы не хотите, чтобы люди наслаждались вашими картинами?

– Хочу.

Как и подобает отцу, Констанцо мягко сказал:

– Это хорошо.

– Все будет хорошо, – заверила Виви. – Вам просто нужно будет найти баланс между славой и личной жизнью. Многие люди успешно делают это.

– Спасибо.

Они провели еще один час, рассматривая картины и беседуя с Антонио. Перед уходом Патриция оставила ему свою визитку и сказала, что завтра утром он должен быть в ее офисе для подписания бумаг. Констанцо объяснил, что он оплачивает все расходы по выставке и Антонио получит каждый цент за проданные картины. Комиссия, которая предназначается Патриции, также будет вычтена из заработка начинающего художника.