Неоконченная история - Вера и Марина Воробей

Этот прохладный весенний вечер вообще оказался богатым на события, но Света об этом тогда еще ничего не подозревала.

Девушка прилежно готовила уроки, когда позвонили в дверь. Она не стала отвлекаться от решения уравнения, и кроме нее есть кому дверь открыть. Маме, например. Папа задерживался на совещании в своем ведомстве. К тому же Света никого не ждала. Рядом с ней осталась только Ольга, но у нее, как выяснилось после факультатива, на этот вечер были какие-то личные планы. Проще говоря, Света была уверена, что этот звонок не имеет к ней никакого отношения, но не прошло и минуты, как в комнату заглянула мама:

– Свет, а Свет, там Марк пришел, – заговорщическим и слегка возбужденным голосом сообщила она.

При одном только имени «Марк» пульс у Светы участился до тысячи ударов в минуту. Света уставилась в тетрадь. С таким же успехом она могла пытаться прочитать египетские иероглифы.

– Я предложила ему зайти, но он отказался. Попросил, чтобы ты к нему вышла. Знаешь, мне показалось, что он сильно расстроен.

«Конечно, расстроен! – с закипающим раздражением подумала Света. Охота ему, что ли, себе жизнь усложнять всякими объяснениями! А нужно! А то ведь совесть замучит! Да и ребята, наверное, на него нажимают. Разбирайся давай, сколько можно тянуть! Вот Марк и явился. Еще, чего доброго, предложит ей остаться друзьями! Так сказать сохранить видимость дружеских отношений ради всеобщей дружбы. С него станется! Он такой! Он „супер во всем!“» – вдруг некстати, а может, и кстати, вспомнились откровения Говердовской: «Ах! Это было незабываемо!..» И ее победная ухмылка…

– Ну что же ты? Неудобно заставлять человека ждать, – поторопила мама.

– Не пойду! – напряженным голосом ответила она и, обернувшись, попросила: – Мам, скажи ему, что меня нет.

– И куда же ты делась на этот раз? Может, Марс покоряешь? – с иронией подсказала мама.

– Хорошо бы. На Марс экспедиция долго длится. – Света шумно вздохнула. – Только он не поверит. Просто скажи, что я уже сплю.

– В половине восьмого? – заметила мама, округлив глаза, и заговорила решительным тоном, которым говорят все мамы, когда они недовольны своими дочерьми: – Пойми, от него, может, ты и спрячешься, но от себя-то не убежишь!..

– Мам! – Света резко вскинула голову.

– Что, мам! Ты посмотри на себя! Светишься уже вся! Бродишь по комнатам, словно тень отца Гамлета! Думаешь, мы с отцом этого не видим? Еще как видим, только притворяемся, что все в порядке. Не хотим до нервного срыва тебя доводить!

– Какие мы чуткие! – проворчала Света, не способная в этот миг принять чье– либо сочувствие.

– Глупенькая, я же переживаю за тебя! Помочь тебе хочу! – не сдавалась мама.

– Если хочешь помочь, придумай что-нибудь, мам! Я не хочу его видеть! Понимаешь, не хочу! – выкрикнула Света и отвернулась к окну, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

Мама, конечно, сейчас вполне могла сорваться на крик. В общем-то где-то подсознательно Света ожидала ответного взрыва, понимая, что зашла слишком далеко, навешивая на маму свои проблемы. Но вместо этого, неловко помолчав, мама миролюбиво произнесла:

– Ладно. Давай поступим так. Я передам Марку, что ты сама ему позвонишь, когда будешь готова к этому разговору! Думаю, так будет честнее и по отношению к нему, и по отношению к тебе!

Света промолчала.

Чуть позже, затаив дыхание, она прислушивалась к едва различимым голосам, доносившимся с лестничной площадки. А когда щелкнул дверной замок, Света уронила голову на руки и горько и беззвучно заплакала. Ну почему у нее любовь всегда такая трудная? Или, может, не только у нее? Может, она вообще такая, эта ЛЮБОВЬ. И в ней всегда существует тонкая грань между страданиями и счастьем. Ведь недаром слово «любовь» легко превращается в слово «боль».