Медовый месяц в Греции - Джеки Браун

– Твой жених тебе лгал?

– Уверена, он бы ответил «нет». – Она поджала губы, размышляя. – Думаю, Тэд лгал в первую очередь себе. Он говорил, что хочет провести со мной всю свою жизнь, но в конце концов я была бы не единственной его спутницей.

Ник изумленно спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Его мать. Я бы вышла замуж не только за Тэда, но получила бы и ее в придачу. – Она невольно содрогнулась.

– Насколько я понимаю, его матери ты не нравилась.

– Я не соответствовала ее сыну. Поймала его в свои сети. Он же настоящий доктор, ну, ты понимаешь. И при этом – первоклассный маменькин сынок.

– Я, конечно, незнаком с Тэдом или с его матерью. Но догадываюсь, что для ее сына ни одна женщина не была бы достаточно хороша. Даже такая потрясающая, как ты.

– Спасибо, – улыбнулась Дарси, – понимаю, о чем ты.

Если так, то Нику понятно, чем объясняется ее неуверенность в себе. Любой комплимент выбивал ее из колеи.

Дарси продолжала:

– Придирчивость Эвелин не напрягала бы меня так, если бы я реже виделась с ней. Но – совместный ужин практически каждый вечер, церковь по воскресеньям… Последней соломинкой стало то, что Тэд принялся обдумывать, как бы обустроить дополнительную спальню в ее доме, вместо того, чтобы подыскивать нам дом, в котором мы поселились бы после свадьбы.

– Петрос с Селеной будут жить рядом с моими родителями. А они, как ты знаешь, живут по соседству с бабушкой.

– Жить по соседству и жить под одной крышей – разные вещи. Рядом с Эвелин я всегда чувствовала себя под надзором. Даже когда я просто сутулилась, я тут же слышала комментарий о своей скверной осанке.

– Как Тэд допускал это?

– Когда дело касалось его мамочки, у Тэда перед глазами возникало слепое пятно диаметром с милю.

– Тогда он получил, что заслуживает. Потерял тебя и остался при матери.

Ее губы тронула улыбка.

– Не забудь про Руфуса.

– Соратник сатаны, точно. Отличное приобретение.

Дарси рассмеялась.

К этому моменту они оба совершенно успокоились. Ник произнес:

– Жаль, что все так вышло.

На самом деле Ник не испытывал ни сочувствия, ни грусти. Будь Дарси замужней женщиной, они бы не встретились, а он все еще собачился бы со своими родными. Удовлетворение по этому поводу было чисто эгоистическим, причиной служила текущая ситуация, он себя в этом уверял. Им не нужно что-то делать с возникшим притяжением и чем-то еще более неуловимым, что охватывало его, когда он был с Дарси.

– Ну а мне не жаль. Точнее, мне жаль, что я так запустила ситуацию и что Бекки пришлось разориться на апельсиново-оранжевое платье, которое она теперь наденет разве что на костюмированную вечеринку. – Дарси встряхнула головой и рассмеялась. – Боже, я, наверное, говорю как настоящая стерва.

– Вовсе нет. Ты просто честна с собой.

Честность он ценил. И ее отношение к происходящему тоже. Женщина, недавно разорвавшая помолвку, не будет искать новых связей очень уж быстро. Но…

– Возвращаясь к нашему возможному роману. Чего еще ты ждешь, помимо честности?

– Не знаю. Меня смущает этот разговор.

– Все это чисто гипотетически, помнишь?

– Гипотетически или нет – все равно смущает. Мне бы хотелось, чтобы ты считал меня зрелой и искушенной, но… но я не такая. – Она пожала плечами.

При этих словах его инстинкты защитника начинали работать на полную катушку. За ее бравадой и меткими замечаниями крылись неуверенность и ранимость. Черт возьми, она собиралась замуж за человека, который убеждал ее в любви и при этом позволял своей матери унижать ее.

Дарси поерзала на стуле:

– Наверное, тебе тоже следует рассказать о своих ожиданиях.

– Буду тоже честен. – Он сделал глоток вина. Пока его вкус таял на языке, он подбирал подходящие слова. – Я ожидаю, что этот ужин не станет последним. Мне приятно разговаривать с тобой.

– И?

– И, как и ты, ожидаю честности.

– Разумеется. И?..

– Что бы ни произошло между нами естественным образом, это произойдет по взаимному согласию и взаимному желанию.

– Дипломатичный ответ, – заметила Дарси.

– Нам обоим есть над чем подумать.

Принесли основное блюдо, и разговор свернул на более прозаичную колею. Когда Ник просматривал список десертов, надеясь таким образом продлить вечер, Дарси произнесла:

– Почти так же вкусно, как у твоих мамы и бабушки.

– Я передам твой комплимент. Есть место для десерта?

Она хихикнула:

– Я в отпуске – у меня индульгенция на поедание сладостей.

Они заказали кофе и два куска слоеного шоколадного торта с тающим муссом. Потрясающе вкусно, но еще вкуснее, решил Ник, наблюдать, с каким наслаждением Дарси лакомится десертом.

Он отложил вилку, отпил глоток кофе и спросил:

– Есть идеи, куда я повезу тебя завтра?

– Я думала про храм Зевса и арку Адриана. Но только если у тебя есть время!

– Время будет.

Дарси безжалостно нарушила диету, позволив себе восхитительный торт. Хорошо хотя бы, что мужчина, который тоже вызывает у нее такой аппетит, на вид не особенно калорийный. И если уж один из них атакует ее бедра, то пусть это будет не тортик, а Ник.

– Ты улыбаешься, – заметил он, когда они ехали в отель. – Не хочешь поделиться своими мыслями?

– Нет. – Она плотно сжала губы, чтобы не улыбнуться снова.

– Ах вот как! Можешь больше ничего не говорить. Все понятно. – Он подмигнул. Вид у него был самодовольный.

– И что, как тебе кажется, тебе понятно?

– Ты хочешь пригласить меня выпить.

– Я хочу что?..

Он перебил ее вздохом, полным досады:

– Но мне придется отказаться.

Впереди показался отель, вывеска на нем горела ярко, как маяк.

– Так ты говоришь «нет»?

Она и забыла, что не приглашала его и что вовсе не мысль выпить с ним заставила ее улыбнуться.

– Сказал. Но передумал. Хорошо… Но всего один бокал. Если ты настаиваешь.

Ник снова подмигнул ей и, свернув направо, ловко припарковался «валетом» около входа.

– Ты тот еще тип, – пробормотала она, покачав головой.

– Сочту за комплимент!

Оказавшись внутри, он повел ее в лобби-бар.

– Дарси, я не святой. Если мы поднимемся выпить к тебе, искушение будет слишком велико. А мы еще не выяснили детали нашего гипотетического романа. Так что не будем торопиться.