Москва силиконовая - Маша Царева

Я захлопнула журнал и на всякий случай одернула юбку. Хотя мои ноги никак нельзя было назвать кривыми.

– Пластические хирурги всегда начинают разговор с очаровательной бестактности? – И важно представилась: – Меня зовут Дарья, я – представитель компании Luxis.

– Никогда не слышал. Обычно я не встречаюсь с дилерами мелких компаний, но вы были так настырны, что просто захотелось на вас взглянуть. Пройдемте в мой кабинет. Учтите, у меня есть всего двадцать минут.

Его кабинет идеально соответствовал обстоятельствам – обстановка располагала к тому, чтобы расслабиться и успокоиться. Нежно-персиковые стены, бамбуковые жалюзи, антикварный стол из темного дерева, ничего лишнего, каждая деталь играет на пользу образа спокойного и уверенного в себе профессионала.

Романович рассматривал меня так пристально, что я смутилась, нет, мне был не в диковинку мужской интерес и скромностью я никогда не отличалась, просто он ведь был пластическим хирургом, и я сразу заподозрила, что он автоматически выискивает недостатки в моем лице.

– Знаю, у меня довольно крупный нос, – наконец не выдержала я. – Но представляете, это никогда мне не мешало. Более того, я считаю, что в этом моя изюминка.

– Это и есть то, ради чего вы пришли? – улыбнулся он. – Чтобы фыркнуть, что моему наглому скальпелю нечего делать на вашем пусть неправильном, но по-своему красивом лице? Вы из тех, кто презирает пластическую хирургию, так?

– Ну… Я не то хотела сказать, – немного смутилась я. Начало было не слишком удачным для торгующего силиконом менеджера. – Ну да, я не фанат. Но я вовсе не считаю, что женщины, прибегающие к пластике, ущербны или не уверены в себе. Это просто возможность. Возможность, которую дает нам эпоха и которой глупо было бы не воспользоваться, – это уже была строчка из рекламного каталога Luxis.

– У вас маленькая грудь, – он продолжал играть в циника. – Почему же вы сами не поставите себе имплантаты, раз считаете, что они так хороши?

– Ну… Я люблю бегать, – нашлась я. – А с большой грудью это, говорят, не слишком удобно. Но хватит обо мне. Давайте я расскажу вам о нашей продукции. Это революция в мире пластической хирургии!

Он принял из моих рук рекламные буклеты. Без интереса пролистал прайс. Скептически ухмыльнулся. И снова на меня уставился.

Какой он странный. А на форуме о хирургии все восторженно писали о его обаянии и сексапильности, об уверенности, которую он излучает. «Как только я посмотрела в его глаза, сразу поняла, что он будет меня оперировать! Это самый компетентный доктор, с которым я имела дело», – писала одна из форумчанок. «У Романовича есть удивительное свойство – с ним сразу же хочется иметь дело. Попадаешь в его кабинет, слушаешь его голос, и успокаиваешься, и понимаешь, что приняла верное решение», – вторила ей другая.

– Оболочка имплантатов Luxis разработана в лабораториях NASA, – затянула я отрепетированную песнь.

– А с какой стати? – перебил меня он.

– С какой стати что?

– С какой стати космическому агентству заниматься грудными имплантатами? – насмешливо переспросил он. – Или это было исследование в рамках кампании «Есть ли жизнь на Марсе»?

– Я думаю…

– Я думаю, вас обманули, – уже без улыбки перебил он. – Я думаю, что вы неплохая девушка, но занимаетесь не своим делом.

– Дайте мне договорить до конца, и вы поймете…

– Зачем? Вы же просто цитируете брошюру? Я ее уже просмотрел. Вы наверняка знаете, что я один из самых авторитетных хирургов Москвы. По крайней мере уж точно в десятке лучших. Сами подумайте. Зачем мне связываться с никому не известной маленькой фирмой, если есть такие лидеры рынка, как МакГан, Ментор, Евросиликон? Вы можете задурить голову сомневающейся домохозяйке, но никак не мне, – он поднялся из-за стола и посмотрел на часы, – но вашу наглость я оценил. А сейчас, к сожалению, вынужден с вами попрощаться.

– Но я не успела рассказать о…

– Не надо, милая девушка Даша, не надо… Поберегите силы, сегодня такой жаркий день.

– Этого нет в брошюре, – я отчаянно цеплялась за соломинку. – Это о…

– Я позову секретаря. Она вас проводит. Да, если сами надумаете увеличить грудь, обращайтесь. Сделаю вам скидку.

* * *

Было ей не больше тридцати пяти, но констатировать молодость можно было, лишь внимательно вглядевшись в ее усталое заплаканное лицо. Равнодушный же наблюдатель, чей взгляд мимолетно скользнул бы по Ане, мог дать ей и все пятьдесят.

Ее облик состоял из сплошных досадных «не». Невысокая, некрасивая, неухоженная, явно небогатая, несчастная, нелюбимая. На ней был ситцевый халат в ромашку – такие фасоны полюбила, войдя в пенсионный возраст, моя бабушка – Аню же он старил, делал еще менее интересной, чем она была. Стоптанные коричневые сандалии, сумка из кожзаменителя, очки в пластмассовой оправе, давно отросшая химическая завивка.

Я познакомилась с ней случайно, в кризисном центре бесплатной психологической помощи. Отправилась туда по совету Инессы – присмотреться, попробовать сыграть вслепую. Мне надо было с чего-то начать, хоть на ком-то опробовать старательно заученную пламенную речь о преимуществе силиконовой груди над натуральной. И объектом моей атаки была вовсе не Аня. На ней бы мой взгляд не задержался и на долю секунды. Я беседовала с одной стареющей кокоткой, страдающей напоказ по супругу, ушедшему к молоденькой. На ней было два слоя теней в изумрудно-зеленой гамме, нездоровую неровность кожи еще больше подчеркивал обильный макияж, крашенные в коверный рыжий цвет тусклые волосы уныло висели вдоль лица. У нее был зычный голос и неприятный скрипучий смех. И она напоказ разглагольствовала о том, что мужчины – существа второго сорта. Я начала робкую полемику: мол, насчет второго сорта это только так кажется, но вот если в твоей груди имплантаты Luxis, точка зрения волшебным образом меняется в сторону концентрированного позитива. И она вроде бы даже повелась. Задавала наводящие вопросы, приценивалась, причмокивая малиновыми губами.

– А почему вы сами не поставили эти имплантаты? – наконец спросила она.

– Некогда было. Но я уже записана на операцию, – бодро соврала я.

– Не знаю, не знаю… – задумчиво протянула она. – Я всегда считала себя богиней… И всю жизнь прожила богиней. А вы пытаетесь внушить, что без арбузов в декольте моя красота и социальная значимость неполноценны? Я вас правильно понимаю?

Я немного растерялась.

– Ну… Я не ставила бы вопрос так остро. Но наши социологические исследования подтвердили, что у женщин с красивой грудью на восемьдесят семь с половиной процентов больше надежных длительных браков, чем у остальных.

– Туфта! – был вынесен мне приговор. – Чушь собачья! Передайте вашим социологам, что они двоечники и балбесы. А вы… Что ж, надеюсь, вы сами так не думаете, просто пытаетесь заработать денег. Хотя и в этом случае мне на вашем месте было бы стыдно.