Екатерина Медичи. Дела амурные - Наталья Павлищева

– Абсолютно ни к чему, мне вполне хватает ваших советов, но я же не могу отказаться от приятельских отношений с влиятельнейшей женщиной двора. Придется выслушать. Кроме того, ей нужно преподнести стоящий подарок. Стоящий и весьма утонченный. Может, что-то из драгоценностей?

– Нет, нет! Вы не столь близки к мадам д’Этамп, чтобы дарить ей драгоценности, и вообще, это более пристало делать мужчинам или старшим по возрасту, чем юной особе. К тому же, как я понимаю, это просто знак внимания?

– Да, вы правы.

– Тогда только духи… перчатки… и какую-нибудь изящную мелочь.

– О духах я думала сама, мысль о перчатках даже в голову не пришла. У меня есть несколько пар красивых, вышитых, которые я никогда не надевала, среди них можно подобрать в любимых цветах фаворитки. Нужно еще что-то, но обязательно сделанное во Флоренции, чего не делают здесь.

– Мадам, ваши предки были аптекарями, а это не только лекарства, но и разные прелести для ухода за собой.

– Отлично! Что бы я без вас делала, Мария?!

Наставница только улыбнулась.

Екатерина спешила по переходам дворца в Блуа из своих покоев в покои фаворитки. Мадам передала, что готова принять герцогиню Орлеанскую наедине. Анне д’Этамп не хотелось сразу выставлять напоказ свое внимание к снохе короля, но понять, чего та стоит, просто необходимо. Конечно, эта особа слишком юна, но ведь возраст – дело наживное, не будет ли эта флорентийка представлять опасность в будущем? Фаворитка безжалостно выкорчевывала всех, кто мог покуситься на ее власть над королем, и Екатерину, несомненно, могла ожидать та же участь, почувствуй Анна д’Этамп хоть малейшую угрозу с ее стороны. Юная герцогиня, несмотря на свой возраст, прекрасно это поняла и теперь спешила к фаворитке, чтобы откровенно дать понять, что угрозы для нее не представляет и представлять не будет.

Следом за Екатериной спешила Мария Сальвиати с большой коробкой в руках. То, как осторожно женщина несла резной ящик, говорило о ценности и хрупкости содержимого. У дверей покоев фаворитки их уже ждали, быстро впустили внутрь, чтобы не привлекать особого внимания.

– Мадам, я дерзнула воспользоваться вашим обещанием помочь мне советами…

– Да, дитя мое, проходите. Эта дама – ваша родственница? – кивнула на Марию фаворитка.

– Позвольте представить мадам Марию Сальвиати, которая, несмотря на знатность происхождения и солидное состояние в Италии, согласилась взять меня под свою опеку еще в детстве и продолжает помогать теперь. Мадам заменила мне мать…

Фаворитка улыбнулась Марии:

– Это очень хорошо, когда юной особе есть у кого получить совет.

– О да, мадам, вы так добры к герцогине, согласились помочь ей советом!

Мария тоже хитра, она сделала вид, что признает право советовать исключительно за фавориткой. Анна д’Этамп улыбнулась уже шире, ей нравился такой подход к делу.

– Мадам, вы позволите преподнести вам небольшой дар из Флоренции? Памятуя ваш утонченный вкус, мы несколько смущены его простотой, но надеемся, что хоть что-то из этого, – Екатерина показала на содержимое ящичка, который по ее знаку раскрыла Мария, – доставит вам удовольствие.

Женщина всегда женщина, на мгновение о самих гостьях было едва ли не забыто. Руки Анны д’Этамп сами потянулись ко множеству флаконов и пакетов, лежавших и стоявших в отделениях. Мария поставила ящик на столик и скромно отошла в сторону, а Екатерина принялась объяснять:

– Мадам, это духи, возможно, вы найдете среди них приятный для своего изысканного вкуса запах. Это перчатки для ваших прекрасных рук. А это… я взяла на себя смелость предложить вам душистое мыло, сваренное во Флоренции. Оно с лепестками роз и фиалок и не сушит нежную кожу.

Следующие четверть часа Анна была занята исключительно перебором содержимого ящика, нюханием и примеркой, Мария с интересом наблюдала за своей подопечной. Ай да Екатерина, она преподнесла подарок не менее ловко, чем это сделал бы какой-нибудь умудренный опытом дипломат. Мадам покорена этой девочкой с первого же визита. Вдруг Мария с испугом подумала, что, подружившись с фавориткой короля, Екатерина немедленно наживет себе страшного врага в лице Дианы де Пуатье, потому что Анна д’Этамп с наставницей Генриха ненавидят друг дружку куда больше, чем король Франциск и император Карл! Вот тогда девочке точно не видеть внимания собственного супруга. Хотя, по мнению Марии, оно ей и вовсе не нужно, забеременеть бы, и достаточно.

Женщина тайком вздохнула: Екатерина почему-то влюбилась в этого флегматика по уши! И что она в нем нашла? Ну, рослый, ну, сильный, но ведь точно рыба, вытащенная на берег, вечно где-то в своих мыслях и к тому же не спускает глаз с этой красотки, у которой лицо словно застывшая маска.

Пока наставница размышляла, Екатерина успела покорить фаворитку своей обходительностью, между делом получить от нее ничего не значащий совет и горячо заверить, что… влюблена в собственного мужа!

– Я знаю, мадам, что это звучит несколько смешно, тем более он влюблен в другую, но поделать с собой ничего не могу!

Слегка выпуклые глаза Екатерины смотрели честно, она действительно не лгала, и сейчас в этом была ее сила. Одним таким заявлением герцогиня получила в лице фаворитки свою сторонницу, у них был общий враг – Диана де Пуатье! Поняв это, Мария ужаснулась: ее опасения оправдывались, столь явной дружбой Екатерина наживала себе врага в лице Дианы! И тут же поняла, что недооценила дипломатические способности своей подопечной, потому что Екатерина со вздохом добавила:

– Но я не могу ссориться с мадам де Брезе, чтобы не стать врагом и мужу. Как бы я к ней ни относилась, мне придется делать вид, что мы дружим…

В больших глазах стояли слезы, герцогиня говорила правду, хотя и горькую. Анна ахнула:

– Ах, моя дорогая, король прав, вы еще и прекрасный дипломат! Да, вам придется скрывать свое истинное отношение к мадам де Брезе, оставаясь с ней в хороших отношениях, я сама вынуждена делать так, чтобы не объявлять открытую войну. Ничего, – рука фаворитки сжала руку герцогини, – придет время, и мы с вами вышвырнем прочь эту старуху! Надеюсь, вы знаете, сколько ей лет?!

– Да, конечно, однако Генрих влюблен в нее, и это ни для кого не секрет.

– Ах, дитя мое!

Успокоив герцогиню обещанием расправиться с Дианой де Пуатье в будущем, Анна д’Этамп отпустила Екатерину, та, впрочем, и не стремилась оставаться дольше. Было заметно, что, несмотря на совпадение интересов с гостьей, хозяйку куда больше тянет заняться содержимым ящичка, расправа над Дианой могла и подождать.

Когда они шли обратно, Мария попыталась высказать Екатерине свое восхищение ее ловкостью. Та вздохнула:

– А нужно-то всего лишь говорить правду! Я ненавижу Диану де Пуатье, но вынуждена буду улыбаться ей, чтобы не потерять Генриха совсем.

Бедная девочка, и дался тебе этот Генрих?! – вздохнула Мария Сальвиати, спеша за своей подопечной теперь уже с пустыми руками.