Галерея мужских пороков - Арина Холина

Алиса уже вышла из ресторана и стояла на бульваре. И вдруг на нее словно бетонная плита свалилась: а сама она представляет, на что способна? «Да ни на что!» — подсказывал рассудок, которому она отказывалась верить.

— Неприятности?

Алиса резко обернулась и уставилась на Римму.

— Ага! Тут как тут! — заявила она. — Ну, что мне делать?

— Все, что пожелаешь, — усмехнулась Римма. — Я к твоим услугам.

— А что это ты такая добрая? — Алиса закурила и устремилась к скамейке.

— Я тебе кое-что должна, — ответила Римма.

— Интересно! И что же?

— Долгая история.

— Знаешь, у нас диалог, как в кино! — Алиса плюхнулась на лавочку и поставила на колени сумку. — Я тебе сейчас скажу, что никуда не спешу, а ты…

— А я тебе расскажу в следующий раз, — твердо произнесла Римма.

— Да ну? И никакие уговоры не помогут?

— Ты хочешь стать ведьмой?

— А разве я еще не она? Кстати… — Алиса порылась в сумке. — Вот твоя зажигалка.

— Спасибо, — рассеянно поблагодарила Римма. — Нет. Тебе еще предстоит многое узнать.

— И как? Есть курсы?

— Пойдем, — распорядилась Римма и, не дожидаясь Алисы, встала и направилась к выходу с бульвара.

Они остановились рядом с черной «Ауди ТТ». Сообразительная Алиса запомнила номера — на всякий случай, устроилась рядом с Риммой и вздохнула, вспомнив о восхитительном «Шевроле Корвет».

Они приехали на Пятницкую, припарковали машину возле настоящей старомосковской развалюхи — кривой двухэтажный дом с аркой, вошли в эту самую арку. Римма отперла покрытые ржавчиной ворота, и они очутились в крошечном сыром неуютном дворе. К двухэтажному дому, что фасадом выходил на улицу, примыкал другой, пятиэтажный, с одним подъездом, куда они и направились.

Подъезд, казалось, врос в землю — так просело строение, а внутри со стен осыпался не один слой краски — последний нанесли, наверное, лет двадцать назад. Но самой удивительной была лестница — винтовая, крутая лестница с покосившимися ступенями, отчего казалось, что ты в башне. Они поднялись на третий этаж, и Римма завозилась у высоченной двустворчатой двери. Отперев замки, пропустила Алису внутрь, вошла следом и зажгла свет.

— Ничего себе! — удивилась Алиса.

Это была старая, отвратительная квартира, в которой стены словно завалились, сгорбились под грузом прожитых лет. Полы покрывали облезлые доски, потолки осыпались, и было холодно, будто дом не знал центрального отопления.

— Мда… — произнесла Римма. — Это не Эрмитаж. Но приобретение перспективное. Сделаем тут капремонт, починим подъезд… Проходи.

Алиса пошла прямо и очутилась в не очень большой — метров двадцати комнате, окна которой выходили на Пятницкую. Здесь было не так противно, как в прихожей, — стоял диван, стол, на окнах висели приличные шторы.

— Пойду поставлю чайник! — покричала из коридора Римма и потопала на кухню.

У Алисы испортилось настроение. Как-то гадко здесь было. Выражаясь драматически, Алиса чувствовала беду — преддверие нехороших событий, но не могла сосредоточиться на этой мысли — она все ускользала, и ей было не по себе в незнакомой пустой квартире с незнакомой женщиной. Она-то ожидала… чего-то сказочного? Замечательного?

Скорее — да, но что она знает об этом мире? В конце концов, надо же как-то выпутываться, а Римма может помочь.

Прошло минут десять, прежде чем Римма вернулась с подносом, на котором стоял чайник, чашки и вазочка с шоколадными конфетами.

— Условия здесь, конечно, жуткие, — сказала она.

Алиса сделала глоток чаю и уставилась на собеседницу.

— Готова? — поинтересовалась та.

— Вроде бы.

Римма ушла в соседнюю комнату и принесла книгу. Алиса сразу позабыла о предчувствиях — это была не книга, а КНИГА. Сразу стало понятно, какая она старая — ей лет триста, а может, пятьсот, но она изумительно сохранилась. Черная бархатная обложка украшена черным же жемчугом, раухтопазами, гранатами и большим агатом в середине, на котором выгравирован текст на неизвестном Алисе языке.

— Ух ты! — воскликнула она и потянула руки к книге.

Римма легонько шлепнула ее по ладоням.

— Кыш! — сказала она. — Имей терпение. Это одна из самых сильных книг по… магии. Ее переписывали всего пять раз: первоисточник был создан две тысячи четыреста лет назад, следующий экземпляр обнаружился в шестьсот двадцать четвертом году нашей эры, еще один — спустя семьсот лет, ну, а этот был сделан пятьсот девятнадцать лет назад.

— Офигеть! — изумилась Алиса.

— Здесь собраны древнейшие знания, — продолжала Римма. — Воспользоваться ими может не каждый, но твоя родственница переписывала эту книгу, так что — кто знает?

— Моя родственница? — Алиса чуть не сползла со стула.

— А ты не знала, что у тебя в семье были очень сильные колдуньи? — улыбнулась Римма.

— И бабушка?

— Насчет Лианы трудно утверждать однозначно, — Римма пожала плечами. — Ну, давай, пробуй!

Алиса положила руку на книгу и потрогала камни. Они были теплые и приятные. Она открыла том и перевернула первую страницу. Коричневатые, словно вымоченные в чае страницы. Крупный шрифт — чуть с наклоном, написано вязью.

— А в чем подвох? — поинтересовалась она у Риммы.

— Колдовские книги, мы их называем гримуары, не слушаются кого попало, — сказала Римма. — Если бы ты была слабой ведьмой, возможно, не смогла бы открыть эту.

— То есть я — сильная ведьма? — усмехнулась Алиса, ощущая неловкость — почему-то все это напоминало ей постановку в детском театре: какая-нибудь там Элли в раздолбанной Стране Чудес. Или где была крошка Элли — в Изумрудном городе?

— Тут главное — желание, — Римма откинулась на стуле. — Если у тебя хватило духа повелевать книгой, навязывать ей свои желания, значит, ты — сильная. Но пока ты — невежда.

— И как будет проходить учеба?

— Практически. Чего ты хочешь?

— Многого.

— Ну, а прямо сейчас? — спросила Римма очень серьезно.

Не то чтобы Алисе было неловко признаться. Все ее желания казались вполне осмысленными, несли практическую пользу, и их вполне можно было считать серьезными установками взрослой целеустремленной женщины, но… Она боялась произнести это вслух, боялась, что все это будет звучать как-то по-детски, словно мечты капризного, избалованного ребенка…

— Хочу вытолкать Олю из «Глянца» и отомстить Диме. И еще хочу мой «Шевроле», — храбро произнесла Алиса.

— Соперничество! — громко объявила Римма, и книга зашелестела страницами.

Алиса, будто завороженная, наблюдала, как переворачивается страница за страницей — пока книга не открылась на седьмом разделе под названием «Враги».