Джентльмен-разбойник - Кристина Додд

Повозка спускалась в нижний город, дороги становились все уже, дома выше, тени темнее. Улицы были завалены мусором, сточные воды текли в желобах вдоль мостовых. Бедно одетые хмурые люди останавливались посмотреть на Дьюранта, Эмму и Эликсабет.

Эмма прижимала девочку к себе, шепча ласковые слова, задаваясь вопросом, не нападут ли на них, чтобы отнять обувь, ее медицинскую сумку или ленточки, вплетенные в гриву пони.

Дьюрант, на удивление уверенно погоняя лошадь, въехал в серый пустой двор, окруженный старыми домами. Выпрыгнув из телеги, он крикнул:

— Дамасия!

Ставни на четвертом этаже распахнулись, и выглянула молодая женщина с изможденным лицом. Увидев девочку, она побледнела.

— Мама! — слабо позвала Эликсабет.

Дьюрант начал говорить, но Эмма перебила:

— Все будет хорошо. У нее рука сломана, но она срастется правильно.

Дамасия на миг закрыла глаза, затем исчезла в комнате. Через несколько минут она появилась в дверях и бросилась к двуколке.

Эликсабет подалась вперед в безмолвной просьбе, чтоб ее взяли на руки.

Осторожно, с помощью Дьюранта и Эммы, Дамасия подняла дочку.

— Глупая ты девчонка! Говорила я тебе: сиди дома или в беду угодишь. — Она ругала ребенка и в то же время баюкала, прижав к груди.

— Сестренка все время плачет. Есть хочет. — Слезы наполнили глаза Эликсабет. — Нам нужен мой заработок, а теперь… Что теперь?

Эмма никогда не слышала такого отчаяния.

— Щ-ш-ш… — попыталась успокоить ее Дамасия. — Обойдемся как-нибудь.

Дьюрант встретился взглядом с Эммой и коротко покачал головой, предупреждая, чтобы она не предлагала Дамасии деньги.

Гордость. Эти морикадийцы были слишком горды, чтобы принять помощь, как бы отчаянно в ней ни нуждались!

В окнах и во дворе появились люди. Две женщины двинулись к колодцу в центре, чтобы набрать воды, и все время поглядывали на Эмму.

— Спасибо, что привезли Эликсабет домой, — сказала Дамасия. — Спасибо вам обоим. С тех пор как убили Рики де Гиньяра, мы редко выходим из дома — боимся, что люди принца схватят нас и поволокут на допрос. От стыда можно умереть!

Одна из женщин у колодца ударила ведром по булыжникам.

— Молчи, Дамасия! Ради своих детей не болтай лишнего!

Дамасия резко покачала головой.

— Это англичанин.

Обе женщины облегченно вздохнули. Они, казалось, знали титул Дьюранта.

Одна сделала реверанс.

Другая, предупреждавшая Дамасию, отошла.

Эмма наблюдала за ними, пытаясь понять их чувства, и думала, что народ этой страны порабощен страхом.

Дьюрант понизил голос:

— Возмездие неподходящее?

— Не в этом дело. Они действительно не подозревают кого-то из нас. Считают, у морикадийцев ума не хватит придумать Мстителя. Они знают, что у бедняков нет денег на хорошую лошадь, и большинство из них не умеют ездить верхом. Они воображают, мы слишком запуганы, чтобы попытаться убить такую свинью, как Рики де Гиньяр. — Голос Дамасии вибрировал от гнева. — Возможно! Но мы рады, что он сдох!

— Дамасия, тихо, — быстро проговорила женщина у колодца.

Ни Дьюрант, ни Дамасия не обратили на нее внимания.

— Я слышал, Мститель отпугивает игроков, которые привозят деньги и тратят их за игорными столами принца Сандре, — сказал Дьюрант.

— Вот и хорошо, — усмехнулась Дамасия. — Говорят, принц в бешенстве — ведь его люди не могут найти Мстителя. Он боится, что над ним будут потешаться. Наш принц не любит выставлять себя дураком.

— Тогда ему не стоит пытаться ловить Мстителя. Мститель — это призрак короля Ринальдо, а призрака поймать нельзя. — Дьюрант был весьма серьезен, будто верил в призраков.

А Эмма в них не верила… пока не приехала в Морикадию. Не далее как сегодня, едва припомнив лицо с пустыми глазницам, она выронила тарелки и решила, что стала страдать галлюцинациями.

— Я тоже об этом слышала. Может, он и призрак. Меня это не волнует. Рики де Гиньяр убил моего мужа. — Дамасия теперь обращалась к Эмме, рассчитывая, что та поймет.

— Сочувствую вам, — сказала Эмма.

— Он оставил тело Тиаго болтаться на виселице у перекрестка дорог, пока птицы не выклюют ему глаза. Я рада, что Рики встретил ту же судьбу, и надеюсь, что птицы успели поживиться, пока тело не сняли.

Сила ненависти Дамасии потрясла Эмму, но… если бы она кого-то любила и его так жестоко у нее забрали… Она бы не сдерживала эмоций. Конечно, и она была бы в ярости и жаждала мщения.

Впрочем, Эмма не была в этом уверена. Немного времени прошло с тех пор, когда она жила, просто принимая действительность, ни на что не реагируя.

Дьюрант понизил голос:

— Еще говорят, что призрак Ринальдо — предвестник возвращения настоящего короля.

Две женщины подвинулись ближе, напряженно прислушиваясь.

Дамасия уставилась на него.

— Правда? — едва слышно выдохнула она.

— Но если вы станете повторять подобное, это может стоить вам жизни.

Дамасия кивнула, не сводя глаз с Дьюранта.